Знаете, да я спойлеров и не намерен как-то рассказывать. У меня к скандинавскому детективу свое отношение. Мне кажется, что это продолжение скандинавской готики, заложенной творчеством Лагерлеф, отчасти — Ибсена, отчасти — Стриндберга. Вот для скандинавов и для японцев, пожалуй… Они очень схожи в главных интенциях, поскольку это островная культура, действительно жизнь, со всех сторон окруженная мраком, как остров или полуостров, со всех сторон окружен морем, а связь его с материком весьма иллюзорна. Мне кажется, что это настоящая готика, во-первых, и в скандинавской литературе, и в японской, поэтому, кстати, в Японии так много классных детективов. И Кобо Абэ, кстати, нами упоминаемый, тоже работал в этой технике.
Ну и, во-вторых, помимо мира, лежащего во зле и окружающего крошечный островок света, ещё там очень важна тема борьбы с традицией, тяжелых отношений с ней. Дело в том, что Скандинавия — это вообще довольно архаическая культура, довольно древняя, и поэтому модернист, возникающий в ней, испытывает сложнейший эдипов комплекс относительно этой отеческой культуры. Главное чувство модерниста — это всегда чувство вины, тревога (ну, то, что есть у Кафки). Вообще чем традиционнее культура (ну, возьмите, как в России, например), тем острее, тем мучительнее её противостояние с модерном. Это ведет к самоубийствам, к депрессиям, как у Акутагавы, как у Кафки — его в общем очень депрессивная жизнь и смерть от туберкулеза, больше похожая тоже на самоубийство. Обратите внимание, как они с Акутагавой невероятно похожи биографически и стилистически.
И вот у скандинавов — у Ибсена и больше всего у Стриндберга, наверное, лучшего драматурга этой эпохи постибсеновской,— у них невероятно сильное вот это ощущение трагизма, депрессивности. У Бергмана потом это с колоссальной силой — такой даже несколько монотонный трагизм некоторых поздних фильмов, хотя он очень разнообразен (Бергман), даже комедии у него есть прелестные.
Я думаю, что Несбе из этой же традиции. Ну, как и Стиг Ларссон. Как и, кстати, Май Шевалль и Пер Вале, хотя они очень разные. В скандинавском детективе всегда есть ощущение изначального трагизма человеческой природы, какой-то роковой обреченности бытия. Поэтому Несбе… Я не могу это рассматривать как детектив, потому что меня детективы никогда не интересовали, но мрачная готическая обстановка, такая вечная непогода, царящая в скандинавском детективе, она меня привлекает. Тревога там есть, понимаете, есть жестокость, которой вообще в европейском детективе сейчас очень мало, а без нее неинтересно.
