Войти на БыковФМ через
Закрыть
Литература

Как вы оцениваете творчество Джона Фаулза? О чем роман «Волхв»? Зачем в кульминации эти одиозные психотерапевты?

Дмитрий Быков
>100

«Волхв» – это книга, которая нуждается в очень серьезном осмыслении. Мне бы надо его перечитать и, может быть, не один раз.

Если говорить в общем, то я не считаю «Волхва» лучшей вещью Фаулза. «Коллекционер» лучше, соразмернее. Самая удачная его вещь – это «Бедный Коко». Самая неудачная – это, по-моему, «Дэниэл Мартин». Но Фаулз – единственный писатель такого ранга (классик, безусловно), у которого можно проследить абсолютно четкую тему и лейтмотивы. Это не обязательно секс с близнецами, что тоже один из его навязчивых инвариантов. Но если говорить о главной теме Фаулза, то Фаулз – это поэт неразрешимых конфликтов. И Николас, главный герой «Волхва»; то, что проделывает с ним Кончис, – это четкое понимание, что разрешимых коллизий нет. Иными словами, есть вещи, в которых невозможны однозначные этические решения.

Вот в жизни Кончиса таких решений не было. Именно оккупация, ситуация с массовыми расстрелами, вообще с немцами, именно ситуация Второй мировой войны подвела человечество вплотную к неразрешимым моральным коллизиям. И «Бедный Коко» – история о том, как два разных человека не могут понять друг друга. Кстати, двухтомные дневники Фаулза, journals вот эти – они были когда-то для меня абсолютно спасительным чтением. Именно потому, что они полны этих неразрешимых коллизий. Вот у него болеет жена, и он понимает, что они и любит ее мучительно, и ненавидит ее в это время. И ничего сделать не может с этим зрением. Вообще, сам человек – это неразрешимая коллизия; прибор для создания непреодолимых препятствий. Вот Памук как-то в интервью мне сказал, что человек рано или поздно решает все задачи. А Фаулз показал, что настоящая задача всегда неразрешима. И вот в этом его главная тема. И Николас, проходя сквозь то, что Фаулз назвал «гностической мясорубкой», понимает: однозначного ответа – прав Конхис или нет в этой ситуации – не существует. Он, конечно, не предатель, конечно, не коллаборационист, но моральных и этических решений не осталось. Это то, о чем говорил Колаковский, что нет готовой этики, этика созидается вами ежесекундно, ежеминутно. Вы проживаете сами в любой момент все коллизии мировой истории.

И вот Фаулз весь об одном: о том, что люди разошлись, разложились, рассортировались (может быть, я одержим этой темой, поэтому я вижу ее у него) на несовместимые парадигмы, на несовместимые слои, когда вы не можете общий рецепт приложить к разным категориям людей. И Вторая мировая война, к сожалению, обозначила эту антропологическую катастрофу. Фашизм был реакцией на нее. А то, что мы наблюдаем сегодня, – это уже финал. В результате этого человечество обречено разделиться необратимо. И последствия мы ощущаем сейчас.

Я надеялся (еще когда придумывал «Океан», бродя по портлендским океанским берегам), что две разные части человечества научатся быть незаметными друг для друга, научатся сосуществовать. Оказалось, что это невозможно; оказалось, что одна часть человечества обречена убивать другую. Хорошо, если они будут разделены океаном, но это не так. Океан – спасительная, конечно, штука, именно потому, что океан – это пространство всех возможностей. Но боюсь, что бесконфликтно разойтись у нас не получится. Не получится. И поэтому надо или искать разные территории проживания, или кому-то побеждать.

Отправить
Отправить
Отправить
Напишите комментарий
Отправить
Пока нет комментариев
Есть ли нехудожественные произведения, которые нужно изучить, чтобы лучше понимать природу творчества?

Обычно рекомендуют «Золотую розу» Паустовского как самое легкое чтение, но я бы так не сказал все-таки. Хотя это убедительно и довольно полезно. Все-таки Паустовский был честный писатель, и он увлекательно рассказывал о процессе рождения замысла. Мне кажется, что и Солженицына интересно почитать, «Бодался теленок с дубом» — как формируется мировоззрение, и вот эти «ловимые» дни, когда приходят мысли, образы. И «Литературная коллекция» его. Он довольно подробно пишет о психологии творчества, о творческом процессе,— и это, может быть, самое увлекательное, что у него есть. Ну и очень полезно почитать переписку крупных авторов. Для меня дневники Чивера были в своем время совершенно настольным…

Почему Джон Фаулз считает роман Владимира Набокова «Ада» книгой для писателей?

Ну, там не совсем так, но в принципе он отзывался об «Аде» довольно скептически. Это можно понять. Если выбудете читать Фаулза, обратите внимание: культурный слой огромен, и культурный подтекст огромен, но он ссылается на него очень аккуратно. Действие романов Фаулза происходит не в культуре, а в жизни, в отличие от «Ады», которая происходит явно на Анти-Терре, в мечтах. И там реальность… В Терру они верят или не верят, но они её допускают. А на самом деле Анти-Терра — это пространство мечты абсолютной. И идеальная ненасытимость Вана, и идеальная любовница Ада, которая не может забеременеть, которая всегда готова к любви и только свежеет от нее, и их безумная взаимная тяга, от которой гибнут…

Можно ли назвать чувства Клегга к Миранде в романе «Коллекционер» Джона Фаулза — любовью?

Вы абсолютно правы. Эти чувства нельзя назвать любовью, никакой любви там нет. Это комплексы, это жажда обладания, это злоба, иногда это ненависть. Он же коллекционер, понимаете. Коллекционер любит бабочку, он ею восхищается, но она ему нужна для коллекции. Кроме того, Миранда… Понимаете, о чём роман? Это роман о том, как два человека в принципе не могут понять друг друга. Это одна из главных тем Фаулза. Миранда тоже ведь не очень приятная. Она его не похищала, но в остальном они похожи. Они не могут понять друг друга. Был ли у неё шанс? Ну, был, наверное. С помощью каких-то очень тонких, терапевтических технологий. Но она же попыталась ему отдаться, а он её за это возненавидел только больше, потому что у…

Что вы думаете об утверждении Джона Фаулза о том, что судьба справедлива к человечеству, но не справедлива к отдельным судьбам?

Оно довольно азбучное. Суть в том, что частная судьба почти всегда полна страданий, но в целом путь человечества лежит ко благу, это совершенно очевидно. Кстати, и личная судьба ведёт ко благу, как правило, просто мы слишком хорошо помним гадости всякие. А в истории человечества, как и показывает случай Джорджа Мартина, эти гадости выглядят скорее романтическими, такие великие исторические события. Что для человека катастрофа, то для истории романтика и величие. Помните: «Смерть одного человека — трагедия, смерть миллионов — статистика»? Поэтому и то, и другое. И частная жизнь (кроме уж совсем ужасных случаев, вроде Гитлера), и жизнь общества направлена всё-таки к добру, к избавлению от уже…