Я не в восторге от прозы Александра Кондратьева, в особенности от романа «Сатиресса». Он такой, понимаете, типичный литератор второго ряда Серебряного века, знакомый со всеми. На шесть лет старше Блока, понимаете… Он принадлежал к этой среде, он со всеми с ними общался, но он не был им равен. И его проза такая мифологическая. Это как у Дмитрия Цензора стихи. Хотя у него и проза была неплохая: я в свое время с увлечением читал. «Судьба Генриха Старка», например: когда к Генриху на улице подходят люди и со странным выражением говорят: «Ты умер, Генрих, ты умер».
Оказывается, Генриха Старка принимают за Генриха Заблоцкого, у него был таинственный двойник. Но я давал часто своим студентам продолжить этот рассказ. Как это продолжить: «Ты умер, Генрих, ты умер»? И Цензор очень вторичный литератор, и Кондратьев… У них есть блестящие озарения. Дело в том, что сам климат Серебряного века… Это как ты в воду помещаешь камень, и он в этой воде переливается и сверкает. А вынуть его – он никакого впечатления не производит. Этот климат, атмосфера, легенды Серебряного века даже не очень талантливых людей делали ослепительно одаренными. И Кондратьев, который вне Серебряного века доживал (как и Северянин, как многие), при своей трагической, гордой и достойной судьбе, не кажется мне писателем с собственным языком. Вот Ремизов – недооцененный гениальный писатель. А Кондратьев – честный второй ряд.
