Рассказ «Муза» стоит по-любому. Это, наверное, лучшее упражнение в шекспироведении, которое я знаю (наряду с Юрием Домбровским). Понимаете, какая штука. Бёрджесс писал, как вы знаете «Заводной апельсин» в довольно исключительных обстоятельствах: он узнал, что у него рак мозга, он узнал, что ему остаётся от трёх до пяти месяцев. А он вообще музыковед, как вы знаете. Он решил, что надо семью оставить с деньгами,— и решил написать бестселлер. И как-то он свой рак выписал в эту книгу, он оставил его там, выбросил его из себя — и выздоровел. Это один из уникальных случаев в истории мировой науки. До сих пор никто не знает, что там произошло, но, видимо, напряжение его мозга оказалось таково, что он победил болезнь. Победить-то он её, конечно, победил, но метастазы свои эта книга пустила.
Страшная книга. Она — одновременно и книга борьбы со злом, и книга, в которой таится зло. Даже если вы смотрите фильм, уровень вашей агрессии повышается всё равно очень ярко (ну, Кубрик). Понимаете, эта книга не ведёт к катарсису, в ней нет катарсиса. Это книга, которая ведёт к безумному раздражению. Вы читаете её — и вы заряжаетесь этой страшной энергией, но происхождение этой энергии довольно темно. Поэтому не так всё просто. «Трепет намерения» — хорошая книга, по-моему, лучшая у него. Просто «Апельсин» — это особое, это на грани жизни и смерти, поэтому оно на вас так действует.
