Не в этом дело. Во-вторых, у Муратовой всегда форма превалирует, она идет от формы. И это фильм-опера. Она говорила постоянно, что она любит оперу именно за повторы. Я помню, как она мне в интервью говорила, она поет: «Светит луна, светит луна», он повторяет: «А также птички, а также птички». Вот в таком травестийном исполнении это было гомерически смешно. Но за этой формой она же показала ещё и страшное количество повторов, которые есть в жизни. Вот здесь формы и содержания они абсолютно друг другу адекватные.
Вся жизнь — это повторение в разных версиях одних и тех же диалогов, диалогов унылых, тривиальных. Диалогов, когда путаются брат с братом, когда путают жен, когда повторяют одни и те же банальности и бестактности. Вот это вечное возвращение неразрешимых, именно поэтому повторяющихся ситуаций. Это ещё и реакция на вечное возвращение русской истории. Понимаете, каждый фильм Муратовой, каждое её название — это социальный диагноз. Безупречно точный. И «Короткие встречи», и «Долгие проводы», обернувшиеся долгими проводами эпохи. И «Перемена участи» 87-го года, и «Чувствительный милиционер», и уж конечно «Астенический синдром».
Но самое точное — это «Вечное возвращение», когда Россия вернулась на круги своя и от этого возвращения уже так тошнит, потому что все эти диалоги мы слушали не по одному разу. Вот о чем картина, но формально конечно это такое стилистическое упражнение очень дерзкое. А ещё, конечно, это картина о том, что продюсерам русской жизни нет до нее никакого дела. В советском фильме Владимира Аленикова «Непохожая» на классном собрании обсуждают старшеклассника, который издевается над малолетними учениками, вымогает у них деньги. Завучиха всеми силами пытается замять конфликт и представить это все неловким недоразумением.
