Больше всего мы беседовали о сценарии Киры Муратовой «Княжна Мери», которая вышла отдельной книгой. Такая книга с достаточно жестоким названием, придуманным самой Муратовой — «Творческий выкидыш», о том, как закрыли картину на стадии съемок, уже прошел подготовительный период. Я прочел этот сценарий и потрясающую режиссерскую экспликацию, там же и картины Хамдамова, который был художником фильма по костюмам. Я считаю, что это великая картина. Там потрясающий совершенно прием найден, когда Печорин произносит не только свои реплики, но и часть авторского текста, как бы рефлексируя, как бы наблюдая себя со стороны. Такого Печорина ещё не было, он немножко похож на далевского в спектакле Эфроса, но он более барочный, что ли, более изысканный, на грани маньеризма. Вообще мне показалось, что Кира Муратова хотела снять очень манерную картину. Это было очень хорошо, и в результате пришлось снимать «Познавая белый свет», который тоже получился довольно манерным, но именно на материале сибирской стройки это выглядело, прямо скажем, уже иным гротеском. А вот «Княжна Мери» — это была бы такая утонченная, меланхоличная, кокетливая картина. Такая Рената Литвинова до Ренаты Литвиновой. Очень остроумное произведение.
Я подумал, что этот фильм следовало бы снять. Потому что такой сценарий не испортишь. И там подробно очень написано, как его снимать. Я думаю, сегодня эту картину можно было бы снять, тем более, что, видите, я настолько потрясен был этим сценарием и фотопробами. А на Вернера пробовался Райкин. И я ему позвонил, и спрашиваю: «А вот сейчас, 40 лет спустя, вы же мало переменились, в общем-то. Вы сыграли бы Вернера?» И он сказал: «Да, очень хотел бы». И я подумал: какая это была бы прекрасная история сейчас: доснять эту «Княжну Мери», чтобы Вернером был Райкин, чтобы художником был Хамдамов, чтобы осуществилась вот эта мечта Киры Муратовой. Это ничуть не устаревшая история.
И ещё мы обсуждали там одну картину, которая связана с моим романом. Давно я, так сказать, собираюсь его переписать. Собственно, он и есть готовый сценарий. Не буду говорить, хотя вы легко угадаете.
