Потому что Роман Полански имеет очень травматичный опыт жизни и, естественно, что его тревожит все ужасное — пытки, преследования, безумия, галлюцинации, сатанизм, бесчестье, клевета. Он постоянно сталкивался с проявлениями стадности, с проявлениями фашизма, и естественно, что большую часть времени снимает об этом, его интересует, почему он, такой маленький человек, всегда притягивал трагедии, а уж после того, что случилось с его женой, с Шерон Тейт, тут, по-моему, не о чем и говорить. Удивительно, что он вообще выжил.
И вообще мне кажется, что, понимаете, есть два режиссера, снимающие с абсолютной стабильностью, даже внешне немножко похожих — маленькие такие, хитрые — это Полански и Вуди Аллен. Мне кажется, что они соотносятся, если употребить сравнение Бродского о Набокове и Платонове, как скалолаз и канатоходец. Вуди Аллен даже не подпрыгивает, а переступает на месте. У него есть шедевры, но он нигде не прыгнул выше головы. Полански прыгает выше головы в каждом втором фильме.
