Так считается, что лучшая проза об этих событиях – это кундеровская «Невыносимая легкость бытия». Но можно почитать и аксеновский «Ожог», в котором тоже много об этом сказано. Можно почитать Гладилина, у него во многих текстах это упоминается. Наверное, имеет смысл почитать. Это тоже произведение, скорее, мемуарного порядка… Но имеет смысл почитать Раису Орлову. Из других – знаете, как бы ни относиться к Евтушенко, но я считаю, что стихотворение «Танки идут по Праге» – это очень высокий класс.
Как всегда, Евтушенко здесь впал в определенное забалтывание темы. Он никогда не умел вовремя остановиться. Но абсолютно гениально сказано: «Пусть надо мной- без рыданий честно напишут, по правде: «Русский писатель раздавлен русскими танками в Праге»». Это не слова, это реально очень точная констатация. Почему это не пустословие, почему это мрачная такая правда? Потому что ниша, которую занимал Евтушенко (да, ниша во многих отношениях компромиссная, тяжелая, ниша, с одной стороны, народного трибуна, с другой – провластного публициста; ниша человека, который олицетворял собой компромисс между народом и интеллигенцией, народом и государством, больше скажу), – эта ниша была раздавлена в 1968 году.
Перестало возможно быть и нашим, и вашим. Почему я некоторое облегчение испытываю в связи с изменением статуса российского писателя? Он больше не может быть и нашим, и вашим. Он может быть или там, или тут. Молодой человек, или туда, или сюда. Ничего не поделаешь, это не тот вариант, когда возможно подмигивать этим и подмахивать тем. К сожалению, этот исторический период завершился.
