Я с Мелиховым вступил в довольно бурную перепалку сетевую, при всей любви к нему. Он считает, что политика заземляет художника, а я считаю, что политика — это такое концентрированное выражение нравственности. Мне в общем не очень важно, какими идеями, какими, по его выражению, фантомами вдохновляется Мелихов. У него всегда в основе книги лежит какая-то основная сюжетообразующая метафора. Сейчас эта метафора — заземление, что надо все время устремляться ввысь, а все вокруг человека заземляет, и надо с этим заземлением бороться. Но эти абстракции меня не очень интересуют. Меня интересует то, как он пишет.
Толстой говорил, что художнику необходима энергия заблуждения, значит, ему для этого надо во что-то верить. Мелихову, когда он пишет, надо во что-то верить. У него всегда есть вдохновляющая его концепция или метафора, но мне важен контекст. Вот изумительная плотность, американские горки стилистические, когда то попадаешь в пафос, то впадаешь в едкую жесточайшую иронию, мне нравится фактура его текстов, его язык, его мысль. И меня это, как аттракцион, безумно увлекает. А спорить с ним теоретически и концептуально никогда мне не было интересно, потому что у него эти идеи меняются, он увлекается сегодня одним, завтра другим. Сегодня проблемами самоубийства, завтра проблемами наркомании. От писателя требуется, чтобы он хорошо писал, а не чтобы он правильно мыслил.
