Рискну сказать, что чаще всего мы здесь виноваты сами. Ну, это не то, что я вам пытаюсь из Шефнера сказать: «И поймешь, научившись читать между строк, что один только ты в своих бедах повинен». Меня предавали многие люди, которым я помогал. Ну, это я, наверное, плохо им помогал. Может быть, им виделось в этом покровительство какое-то. Хотя они на любую помощь бы обиделись, ничего не поделаешь.
И потом, понимаете, в предательстве есть очень важный плюс — человек раскрылся. Если бы он вас не предал, вы бы и дальше продолжали ему доверять. Вообще, когда отпадают друзья (иногда «друзья» в кавычках, иногда друзья настоящие), ничего в этом плохого нет. Отпадение лишних каких-то людей или не лишних, а людей, которых вы, допустим, любили, а они втайне не любили вас,— это прекрасный процесс, потому что чем меньше людей, тем меньше зависимости. Зато остаются отобранные. Это механизм отбора.
Генри Резник на творческом вечере сказал очень важную вещь, вот мы с ним в этом сошлись. Если бы ему предстояло быть адвокатом путинской эпохи, на какие смягчающие обстоятельства или на какие плюсы он бы упирал? И он сказал: «Наглядность». Ну, близко к этому. Действительно, всех стало видно.
Поэтому если вас предали — ну, человек высветился вот таким своеобразным образом. Сегодня очень многие люди, которые многим мне обязаны, пишут обо мне нечеловеческие гадости. Но это не потому, что я занимаю другую позицию, а именно потому, что им с самого начала было неприятно вот это состояние обязанности, это состояние должности. И я их могу понять. То есть не простить, конечно, боже упаси, но понять. А понять — это же всегда полезно.
