Видите, то, что жизнь сама себя в конце концов отреагирует, что нацизм обречен в конце концов на поражение, и всякий «тысячелетний» рейх на поверку оказывается семилетним,— это совершенно очевидно. Но иногда слишком долго и слишком дорого приходится за это платить, понимаете? То есть ждать, пока жизнь себя отрегулирует — это, знаете, как в классическом еврейском анекдоте: «Равви, я понимаю, что бог поможет. Но что делать, пока бог поможет?» Вот это довольно точная постановка вопроса. Мне кажется, что запрет на определенные идеологии должен не просто существовать — он должен подразумеваться.
То есть, в принципе, конечно, любой человек имеет право написать и сказать что угодно, даже если это является призывом к тотальному уничтожению всех его оппонентов. Но по умолчанию он должен рассматриваться тогда как безумец или как опасный убийца, как потенциальный убийца. В обществе должны быть какие-то иммунные системы защиты. Наказывать нельзя ни за какие слова, но надо как-то… Я не знаю, должен существовать нравственный консенсус по отношению к антисемитизму, по отношению к любому национализму, любому абсолютно; по отношению к расизму, к расовой теории. Это не законодательно регулируется — у общества должны вырабатываться такие системы коллективного иммунитета, которые тоже понимаете, как показал опыт многих стран, декретировать это невозможно, но это можно вырабатывать. Можно прийти к такой системе, когда такие высказывания будут вызывать немедленное отторжение. Что касается «культуры отмены» — это просто очередная реакция, очередной откат после нескольких десятилетий прогресса.
