Осенний крик ястреба

Абсолютно без метафор. Более того, сказал же Вайль, что это можно прочитать просто как прозу:

Северозападный ветер его поднимает над
сизой, лиловой, пунцовой, алой
долиной Коннектикута. Он уже
не видит лакомый променад
курицы по двору обветшалой
Фермы, суслика на меже.

Это почти такой научный текст, абсолютно строгий, и ничего он общего не имеет с нагромождениями метафор. Определяющая метафора — ястреб, а что такое ястреб там, пойди пойми. Это, в общем, не так однозначно, далеко не только поэта. «Осенний крик ястреба» — это как раз не метафора, и как раз прекрасно в этом тексте его абсолютная объективная, подчеркнуто холодная манера, передающая…

Легко сказать довольно, легко определить. Вознесенский был утонченным и богатым профессионалом в стране непрофессионалов. И он был поэтом вот этой маленькой, долго готовившейся, кратко жившей генерации блестящих профессионалов, о которой он и написал свой «Монолог рыбака», вот это:

Он шел и смеялся щурко,
Дрожал маяк вдалеке —
Он вспыхивал, как чешуйка
У полночи на щеке.

Он поэт людей, поэт советской интеллигенции, которые сформировались в 60-е и оказались у безвыходного тупика, оказались у разбитого корыта. Это поэт Дубны. А потом оказалось, что эти профессионалы (он мне об этом в интервью сказал) служили дьяволу. И сам он был из числа блестящих…

Скорее, жертвой безвременья. Олег Даль — классический пример человека, отравленного этим страшным затхлым воздухом, но он все равно реализовался довольно полно. Просто понимаете, у Даля была же и собственная внутренняя проблема: он был такой самоед, и мне кажется, он находится накануне рывка, но не всегда есть готовность этот рывок совершить. И Высоцкий находился накануне рывка, и тоже, мне кажется, во многом глушил себя этими беспрерывными выступлениями, потому что ему нужно было сосредоточиться, а я не знаю, в какой степени он был к этому готов. Рывок этот означал бы абсолютно порвать пуповину, связывающую с подтекстом, с контекстом, с поколением, с эпохой, с советской властью, грубо…

Бродский — очень сильный поэт. Я считаю, что чтение «Части речи» или «Конца прекрасной эпохи», или «Урании» — это совершенно неизбежное и, в общем-то, душеполезное занятие. И восприятие Бродского, и борьба с Бродским,— это одинаково нужные вещи. Перечислять какие-то любимые стихи я не вижу большого смысла, но не сомневайтесь, они есть. И «Пятая годовщина» в этом ряду, и, разумеется, большая часть стихов, написанных сразу после переезда. Это и «Осенний вечер в скромном городке», и «Осенний крик ястреба», и, естественно, «Двадцать сонетов к Марии Стюарт». Нет, это очень сильный автор. Бродский замечательный поэт, другое дело, что навязывание его в качестве единственного и универсального…