Если бы я знал ответ на этот вопрос, я был бы Песталоцци. Но я помню очень хорошо результат скандинавского исследования, когда наблюдали за судьбой усыновляемых. Речь идет о людях, которые попали в детдом по стечению обстоятельств, потому что осиротели или потому что родители в какой-то момент потеряли их, и так далее. Но, в общем, дети из благополучной среды (это послевоенная история, многие же дети тогда осиротели), попадая в среду неблагополучными, становились все равно людьми нормальными. Причем это происходило вдвое чаще, чем наоборот, чем люди из среды неблагополучной исправлялись в хороших семьях. Отсюда мораль – гены как минимум значимы.
Я сам не очень верю в имманентность, и мне хотелось бы, чтобы было иначе. Но я хочу сказать одно: усыновлением ничего исправить нельзя. Это, наверное, мое главное препятствие к тому, чтобы всегда хорошо относиться к усыновлению. Усыновляемые дети, попадая в самую культурную, в самую творческую среду (книга Горлановой и Букура «Педагогическая трагедия» предельно откровенна), не исправляются. Есть варианты, что они сделают токсичной эту среду, что они ее отравят.
Точно так же, как Волан-де-Морт, попав в хороший коллектив Хогвартса (а он пришел туда трудоустраиваться), с наибольшей вероятностью уничтожил бы, растлил бы этот коллектив. Очень мало вариантов, что его исправил бы климат, созданный Дамблдором.
Поэтому я полагаю, что воспитание ребенка зависит от той среды, в которой он находится. Не от тех истин, которым вы его учите. Если в доме существует среда раздражения и взаимной ненависти, со значительной долей вероятности ребенок вырастет невротиком. Если в доме существуют отношения любви и понимания… Да даже терпение тут не помогает, только любовь. Любовь – это единственная смазка, которая помогает как-то этим частям удержаться в рабочем состоянии. Если есть любовь, ребенок будет здоровым.
Я рос в семье, где было очень трудно – между матерью и родителями матерями. Естественно, между ними и ей возникали какие-то трения по вопросам моего воспитания. Но атмосферой этой семьи была любовь огромная и взаимная зависимость. Все друг друга очень любили и боялись потерять. Может быть, поэтому из меня выросло что-то путное. По крайней мере, я, как правило, делаю точный нравственный выбор. Думаю, что кроме отношения в семье, ничего лучше ребенка не воспитывает. Что касается еще мощных воспитывающих факторов, – это то, занят ли он делом.
Если у ребенка есть хоть какой-то талант, надо за это зацепиться и его развивать, будь то фортепиано, скрипка или футбол. Понимаете, часто живя у разных американских друзей (я все-таки провожу большую часть года в Штатах далеко не первый год), я наблюдаю, как здесь воспитывают детей. И я знаю, что ребенок занят круглый день. И родители, жертвуя сном и своими пристрастиями, в шесть утра встают, чтобы отвезти его на хоккей, потом торопятся забрать и отвезти на музыку, потом у них театр. В общем, если не пробовать, не подходить с разных стороны, – уверяю вас, ничего толком не получится.
