О таком типе людей, которые всех спасают. В большей степени об этом «Медея». Я помню, что «Сонечка» у меня вызывала определенное несогласие. Я из Улицкой, конечно, больше всего люблю «Казус Кукоцкого» и «Зеленый шатер» с его потрясающими накладывающимися композиционными кусками. Причем больше всего в «Казусе Кукоцкого» люблю безумную часть вот эту. Эти скитания по безлюдным пространствам женщины, якобы пребывающей в деменции, а на самом деле – в очень интенсивной внутренней жизни. Наверное, стоит перечитать «Сонечку» и заново себя спросить.
Высшее достижение Улицкой в новелле, в повести – это «Бедная счастливая Колыванова» и вообще «Девочки». Сам цикл «Девочки» – это такой манифест нового физиологизма. Физиологическая проза – это не та проза, которая исходит из низменного рационального, материального представления о человеческой природе (то, что называли «физиологическим очерком» в сборнике «Физиология Петербурга»). Это та проза, которая тотально реалистична, которая отслеживает, с одной стороны, отслеживает физиологическую динамику человека, а с другой – физиологическую обусловленность этой динамики. Какими условиями, из-за каких физиологических проблем ты так себя чувствуешь? С больным зубом или больной головой (я уж не говорю про желудок) очень трудно сделать духовные парения, это редкая вещь. У Улицкой как раз о психологии болезни написан целый сборник, куда она в качестве приношения и свой очерк поместила.
Я думаю, что физиологический реализм – это в известном смысле будущее литературы. Человек – это не только животное, но, к сожалению, и не только душа. А вот их тонкие и сложные взаимоотношения меня увлекают чрезвычайно.
