Войти на БыковФМ через
Закрыть
Кино

Какой смысл путешествия капитана Уилларда в логово полковника Курца в фильме Софии Копполы «Апокалипсис сегодня»?

Дмитрий Быков
>100

Ну, видите, тут собственно довольно очевидная история — тут как раз путешествие вглубь безумия. И очень сильно отличается этот фильм от литературного оригинала, от «Сердца тьмы» Конрада. Это именно… Ну, метафорически это, конечно, путешествие в сердце тьмы, это путешествие в лабиринт безумия, в глубокую человеческую психологию, бездонную. Это, наверное, самое глубокое и самое интересное произведение Конрада. Хотя я больше всего люблю «Шторм», вот этот «Тайфун», но эта вещь тоже замечательная и, пожалуй, самая фантастичная, самая яркая у него. Сердце тьмы — это ведь не конкретное безумие конкретного полковника. Сердце тьмы — это то ядро зла, то ядро безумия, которое присутствует в человеческой психике вообще.

Вот гуманисты, просветители, вообще адепты просвещения думали, что человек по природе своей добр, что естественно для человека быть хорошим, как у Руссо. А вот путешествие в «Сердце тьмы» рассказывает нам о том, что на дне человеческой души существует кровавая магма, которая там плещет, и кипит, и булькает; и что для человека, когда он раскрепощает себя, естественно убивать и естественно выстраивать то тоталитарное государство-армию, которое выстраивает Курц, которое выстраивает Марлон Брандо фильме, потому что «Apocalypse Now»… Ведь что такое апокалипсис? Это не катастрофа. Апокалипсис — это откровение.

И фильм Копполы потому и имеет такое великое значение (может быть, не оцененное до сих пор), он потому и вложил в этот фильм такие средства, поставил на кон все, рискнул, три года существовал в режиме производственного ада. Это сделано было потому, что он пережил тоже откровение. Вьетнам, во многих отношениях ещё Корея, а в главном отношении ещё и Вторая мировая война действительно подарила человечеству откровение, колоссальное откровение человеческой природе о том, что человек по своей природе добр, о том, что под маской просвещения может скрываться фашизм, и более того, о том, что тоталитаризм для большинства людей — это уютный естественный строй. Вьетнамская война, которая там взята конкретно, а по большому счету любая война — она не снимает, как я уже много раз говорил, проблемы, а она просто отвлекает человека самым сильным наркотиком, она развязывает в нем жажду убийства, жажду подчинять и повиноваться. А жажда подчинять и повиноваться — это одно и то же явление. Это есть в человеческой природе.

Вот это и есть сердце тьмы. И путешествие к этому сердцу тьмы по Амазонке, не по Амазонке… Ну, какая уж там Амазонка? Конечно, путешествие по некой таинственной азиатской реке. Вот это путешествие по страшному вьетнамскому горящему миру — это и есть в некотором смысле метафора путешествия по нашей внутренней Амазонке, кишащей совсем не рыбами-ангелами, а кишащей пираньями. Разумеется, для Копполы важнее всего во Вьетнамской войне, вообще в азиатских войнах, вообще в войнах второй половины XX века, для него вот главное откровение — это то, что естественным состоянием человека, как сформулировал Михаил Успенский, является фашизм (не патологическим, а естественным состоянием). Вот что с этим делать — это вопрос отдельный.

Отправить
Отправить
Отправить
Напишите комментарий
Отправить
Пока нет комментариев
«Апокалипсис сегодня» Копполы или «Цельнометаллическая оболочка» Кубрика?

Я однозначно выбираю «Цельно металлическую оболочку». Дело в том, что для меня фильм Фрэнсиса Форд Копполы хранит слишком сильный отпечаток того кризиса, который постиг режиссера, той обстановки, в которой он делался. Может быть, я слишком хорошо помню программу Константина Эрнста, об этом рассказывавшую, а может быть, просто недолюбливаю эту картину, особенно в ее режиссерской версии (хотя, прямо скажем, разница не так уж велика). Мне кажется, что в «Апокалипсисе» лучшее, что есть — это понятные последние двадцать-двадцать пять минут. Так и должно быть в идеале. Но в целом он кажется мне избыточным, пафосным, несобранным. В общем, мне кажется, что «Цельнометаллическая оболочка» — гораздо…

Можно ли рассматривать фильм «Брат» Балабанова как постмодернистский сиквел к роману «Братья Карамазовы» Достоевского?

Нет, нельзя, конечно. Дело в том, что Алеша — праведник, а Данила Багров никоим образом не праведник. Данила Багров — пустое место и, собственно, Балабанов рассматривает, как эта пустота жрет, захватывает все вокруг себя. Там очень прозрачная образная система фильма: там бегает этот пустой трамвай; трамвай, лишенный содержания. Вот Данила Багров — та страшная пустота, которая засасывает мир. Помните, «у холма нет вершины» — это новый мир, в котором нет иерархии, у которого нет смысла. И он оказывается абсолютно триумфален, потому что никто не может ему ничего противопоставить. Когда у тебя нет принципов, когда у тебя нет правил, ты всегда выигрываешь, потому что ты играешь не по правилам.

Как вы оцениваете фильм Манского о Северной Корее «В лучах солнца»? Почему народ КНДР искренне верят в победу коммунизма? Могла ли Россия пойти по такому же сценарию?

В России ситуация веры в общественные идеалы вообще невозможна. В общественные идеалы верят немногие фанатики, которые противостоят режиму. Государственных ценностей не разделяет никто из людей, которые этому режиму служат — даже сейчас, когда фашизация некоторых областей жизни зашла в России очень далеко. Но в России фашизм не проходит вот именно потому, что здесь нет главного, что даёт фашизм — веры, веры в раскрепощающую, порочную, подлую теорию. Конечно, фашизм — это во многих отношениях sinful pleasure, греховное наслаждение, когда люди с радостью нарушают закон, с радостью преступают норму. Но для того, чтобы почувствовать эту скотскую радость, нужно представление о норме хотя бы. А в…

Какая мораль заложена в фильм «Девять дней одного года» Михаила Ромма?

Это очень сложный вопрос. В этом фильме масса контекстуальных вещей, сегодня утраченных. Во-первых, не всякий фильм доносит мораль. Некоторый фильм фиксирует нового человека или изобретает того человека, которого автору желательно видеть. Рахметова не было — его Чернышевский придумал. Базарова не было — его Тургенев списал с себя, несколько редуцировав. Думаю, что не было и героев Горького — он тоже их выдумал. В значительной степени литература и кино (а такое литературное кино, как у Ромма, по-моему, совершенно очевидно) занимаются конструированием или подмечанием нового персонажа и необязательно несут мораль.

Видите ли, фильм на самом деле, конечно, про Смоктуновского, а не про…

В сериале «Новый Папа» Папа говорит, что религиозные правила нельзя обновлять, как гаджеты, и в этом ценность религии. Кто развивал эту мысль в искусстве? Согласны ли вы с ней?

В романе Мэмета «Древняя религия» («The Old Religions»), содержится эта мысль, но она, скорее всего, там оспаривается, потому что там речь идет о силе самых древних предрассудков, потому что там идет речь, простите, об антисемитизме и суде Линча, смерти облыжно обвиненного американского еврея, довольно громкий и знаменитый процесс. Поэтому мне кажется, что эта точка зрения как минимум спорная. Наоборот, религиозные догматы не то чтобы нуждаются в обновлении, нет, они нуждаются в адаптации к новой эпохе и в новом понимании, а излишний консерватизм, отстаивание канона — это, мне кажется, как-то присуще репрессивной церкви, отцу Ферапонту из «Братьев Карамазовых», условно говоря.