Честно говоря, никак не оцениваю, потому что это не стоит оценки. Мне можете вы возразить, что Гийома Мюссо читают миллионы, и он самый известный писатель современной Франции. Наверное, Мюссо более известный писатель, чем Уэльбек. Наверное, тиражи Донцовой больше, чем тиражи Улицкой. Наверное, у читателей сентиментального или романтического young adult всегда будет больше, чем у «Улисса». Это нормальная вещь. Но Гийом Мюссо – это такой писатель-самоучка, недоучившийся студент, который решил, что лучше писать книги самому, чем изучать что-то. Его, как правило, предлагают как пример такого self-made man. И он, и его брат пишут бестселлеры, у них литературная семья, я ничего против этого не имею. Но, понимаете, это услада домохозяек. Это полно ложных красивостей. Ему все равно совершенно, в каком жанре писать. Я у него читал «Девушку из бумаги» – роман про то, как к писателю подселяется героиня, потом исчезает… Вообще, все эти таинственно исчезающие женщины, мистические незнакомки, совпадения, – это все такое, понимаете… Я даже не знаю, с чем это в русской литературе сравнить. «Навьи чары» Сологуба в разы интереснее, талантливее, социальнее, и так далее.
Гийом Мюссо, чего у него не отнять, умеет делать то, что в книжных блёрбах называют «beautifully written». «Красиво написано», с некоторыми намеками на стиль. Но по содержанию, по чудовищной банальности, по дикой напыщенности – здесь совершенно не о чем говорить. Я это стал читать потому, что меня на курсе young adult дети спросили, что я об этом думаю. А я об этом не думал. Лучше прочесть любой французский детектив, в нем вы увидите гораздо больше реальных примет времени, гораздо больше реальных хотя бы сцен, хотя бы тем для разговоров. Но Гийом Мюссо – совершенно паразитарная литература, она не создает ничего нового, а только комбинирует прежнее. Мне кажется, что такие произведения легко мог бы писать искусственный интеллект. При этом я желаю Гийому Мюссо – ему 50 лет скоро исполнится – всякого процветания. Я не испытываю к нему никакой зависти: то, что я хочу написать, могу написать только я. Вот если бы кто-то вместо меня написал, я бы позавидовал, а так я не могу, не хочу.
