Во-первых, это первая часть трилогии, подождем ее окончания. Насколько я знаю, она вся уже написана, но публиковать книги он будет постепенно. Во-вторых, не могу сказать, что меня разочаровала эта книга, но, понимаете, это по-прежнему Франзен. Это его литературный метод, это его великолепное чутье на быт, великолепное ироническое, насмешливое описание и первой влюбленности, и подростковой секты, и футбольного (или бейсбольного) матча. Он совершенно замечательный, иронический, трезвый, насмешливый хроникер американской жизни. «Corrections» – это был анализ американской жизни 90-х, «Перекрестки» – это американская жизнь 70-х. И вроде бы в каждой отдельной линии романа, особенно в линии этого влюбленного пастора, казалось бы, все хорошо. Франзен хорошо пишет, это понятно. Но мне как-то кажется, что за всем этим я не вижу, что ли, метафизической проблематики, какого-то скачка вдаль и вглубь.
Он замечательно описывает обывательскую жизнь Америки, он замечательно описывает самогипнозы, страхи, характерные развлечения и самоутешения этого среднего американского человека. Наверное, внутри него сидит эта тоска по великому американскому проекту, по сияющему городу на холме, по той Америке, которая должна показать всему миру образец во всем, но как-то она действительно в чем-то таком погрязла и увязла. А жизнь слишком жизнь, слишком быт. У него есть эта тоска по чему-то другому. Мне кажется, что вот этого прорыва в «Перекрестки» нет. Вот в «Purity» он угадывался, особенно в немецких главах. А вот в «Перекрестках» я этого не вижу. Мне кажется, что он слишком хорошо знает эту жизнь и как бы до брезгливости хорошо в ней разбирается. Но настоящей ненависти я там тоже не вижу.
Франзен – замечательный летописец семейных и политических кризисов. Проблема только в том, что кризис стал нормальным состоянием. Я не вижу ни катарсиса, ни выхода. Но, может быть, сегодня вся американская история, стоящая перед мощными социальным катаклизмами, готовит ряд сюрпризов.
