Мне эти чувства очень знакомы, хотя я далеко не так и молод. И мне среди работы над статьей ли, над книгой ли, над стихотворением даже приходится поднимать голову, выглядывать в заснеженный пейзаж за окном и с ужасом думать, чем я занимаюсь. Отчасти то, что происходит с вами,— зимняя депрессия, поскольку март — это вообще время, которое трудно пережить, это время истощения, когда уже… (ну, помните у Пастернака: «Все снег да снег,— терпи и точка»), когда уже невозможно больше терпеть. Зима радует при своем приходе, но когда она задерживается (а задерживается они в России и на общественном уровне, и на природном очень часто), ну, начинает казаться, что все, так будет всегда. Грешным делом, у меня был такой стишок «Пришла зима, как будто никуда не уходила». Это очень грустно.
И в этом состоянии вариант есть только один: уезжайте. Не насовсем, временно. Уезжайте туда, где больше витаминов, больше солнца, больше азарта. Уезжайте в какую-нибудь таинственную область — лучше туда, где мало людей и много природы, в какую-нибудь замечательную перуанскую провинцию или на какой-нибудь очень отдаленный остров. Или поставьте себе трудную задачу — например, добраться до острова Пасхи или Кергелен. И там к вам вернется азарт.
Я вообще думаю (я много раз об этом тоже говорил), что над Москвой висит такая медуза, ослизлая какая-то, которая не пропускает к нам солнечных лучей и вообще чего-то важного к нам не пропускает, каких-то небесных излучений. Давайте или попытаемся её пробить (что сейчас маловероятно), или попытаемся пока временно найти, может быть, другое место, там подзарядиться и вернуться.
Апатия — это то, на что сейчас жалуются все. «А зачем что-то делать, если все равно ничего не изменится?» Да изменится! Это же от вашей жизни зависит. Понимаете? И ваша жизнь тоже только ваша, только личная. Поэтому постарайтесь устроить себе приключение какое-то — скорее всего, географическое. И вообще, если у вас есть возможность проводить зиму не в Москве, вообще не в России, а там, где нет зимы, почему вам не воспользоваться этой возможностью? Захотите, затоскуете по снегу — вернетесь. Затоскуете по ноябрю с его безвыходностью — вернетесь. Мне кажется, что самое трудное время — это не зима, не эти три коротких месяца, а март и ноябрь — время на входе в зиму и на выходе из нее. Вот если вам не хочется, вы можете их провести где-то еще. Вас никто не приговорил здесь жить. Понимаете? И особенно если учесть вот эту апатию всеобщую — ну поезжайте туда, где нет апатии. Пропитаетесь отвращением к каким-то новым местам — вернетесь.
