Видите, здесь сложнее. Конечно, метафора института для Кинга восходит еще к «Воспламеняющей взглядом», к «Мертвой зоне», к жертвам экспериментов или случайно одаренным людям, которых пытаются использовать во зло. Это вечная кинговская тема. Но «Институт», во всяком случае, получился именно потому, что он ставит вопрос более серьезно и более широко. Во-первых, как должна выглядеть идеальная школа для одаренных детей? Вот здесь убивают их родителей, а детей похищают. Понятное дело, что такой ребенок ни к какому сотрудничеству с вами готов не будет, особенно если вы таланты добываете из него такими способами, как когда вы держите его под водой и заставляете захлебываться. Это, конечно, кошмар.
Но очень сходную проблему поставил Борис Стругацкий в «Бессильных мира сего», в последнем романе: а что еще делать с людьми, если они под действием «проклятой свиньи жизни» буквально засыпают, не демонстрируют свои уникальные дарования, просто плесневеют при жизни? Что делать тогда? Одного в результате пытают, шантажируют, третьего ставят в какие-то экстремальные обстоятельства, но для того чтобы гений этого ребенка разбудить, видимо, надо каким-то образом на него воздействовать. Вот этот вопрос и ставит Кинг. По сути дела, Институт — это та же шарашка или тот же интернат, где, скажем, у Стругацких или у Колмогорова эволюционировали гении. Да, конечно, ценой невротизации.
Но Институт — это ладно, это мы оставляем в стороне, потому что сам по себе институт — это модель чисто хищнического использования такого ребенка. Но скажите мне, как этого ребенка мотивировать не ради хищничества, а ради его самого? Как сделать так, чтобы ему было весело, интересно, чтобы он развивался постоянно. Это вопросы не праздные. Я думаю, что действительно в идеале надо просто ставить этим детям максимально серьезные и реальные задачи. Вот это способ построить такой институт. А кинговская идея выражается в том, что для таких детей самое главное — творческая среда, они должны общаться друг с другом, влюбляться, чувствовать интерес. В идеале, в изоляции такой ребенок жить не может. Он должен так или иначе контактировать с другими. Более того, какую-то совместную деятельность с ними осуществлять. Кинг вообще поставил вопрос очень верный, потому что такие дети появились, гениальные. А что с ними делать? Как сделать так, чтобы их гениальность не пожралась бытом? И чтобы гениальность была востребована?
В сегодняшней России гениальность не востребована, это мы видим очень хорошо. Востребована конъюнктура, а если это гениальность, то это, как сказано у Леонова в «Пирамиде», «мусорная гениальность вырождения». Но бывают другие виды одаренности, они когда-нибудь будут.
