Маргарита Пилихина

Видите ли, в свое время мне рассказывал Старыгин да и Полонский тоже. Они в этом фильме сделали специально несколько таких сцен, то, что они называли «кости». Бросим цензуре кости, пусть они прицепятся вот к этому, но пропустят картину. Такие же заманухи для цензуры были в фильме «Чужие письма». Самое главное в картине было спрятано, а на поверхность была выставлена фраза «Почему нельзя читать чужие письма? Нельзя, и все». То есть такая аксиоматичность этики. А фильм, на самом деле, про другое, хотя мне в нем дороже всего вот это. В «Доживем до понедельника» были некоторые вещи, как бы отвлекающие внимание. И поэтому цензура не обратила внимание на главную суть этого фильма, действительно,…

Дмитрий Долинин — во всяком случае, очень важный оператор для меня. Маргарита Пилихина. Я помню, мы с Давидом Ройтбергом, режиссером, пересматривали «Заставу Ильича» и просто поражались ее операторским решениям. Сергей Астахов. Сергей Урусевский— вот я не знаю, можно ли, потому что его манера… Он, конечно, гений, он сверхпрофессионал. Как и Георгий Рерберг, в общем. Но манера Сергея Урусевского мне кажется слишком субъективной. Я вообще люблю, когда всё примерно как у Ильи Авербаха— люблю больше такие полутона. Вот Дмитрий Долинин, Дмитрий Месхиев, операторы ленинградской школы.