Я должен учить — вот это довольно сложный и тонкий вопрос, я говорил об этом сейчас в своей беседе с Наташей Гладильщиковой-Ивановой,— нужно учить, наверное, некоторой доле лицемерия. Это ужасно прозвучит, но… Когда-то отец Георгий Эдельштейн, который сказал, что школа учит не только знаниям. Школа учит адаптироваться к социуму. Она учит когда не хочется, делать то, что надо. Надо сказать, что школа должна давать и некоторый навык преодоления ступеньки между семьей и внешним миром, она — компромисс между ними. Из теплого мира семьи человек уходит в ледяной (очень часто) мир школы, как он из довольно теплого отчего дома выходит на чудовищный холод зимы. Это нормально, и надо учиться делать то, что не хочется. Школа этому учит неплохо.
У меня есть ощущение, что школьник должен иметь этот навык не скажу лицемерия (в чистом виде лицемерия), а навык адаптации к той реальности, которая его окружает. Я учу своих школьников иногда говорить то, что они не думают. Иногда врать, иногда — вынужденно, если там учитель с тебя требует чего-то — надо ли всегда вступать с ним в конфликт? Конечно, нормальный нонконформист скажет: «Да, надо бороться». Может быть, и бороться, как вариант. Но тупо тратить время и силы на борьбу с учителем или на борьбу с системой, или на прогулы. На мой взгляд, это совершенно не нужно. Нужно искать возможности реализоваться вопреки жестким условиям, ведь мы же живем при силе тяготения, которую не можем никак передвинуть. Нам приходится жить в обстоятельствах, когда мы должны каждый день ходить на работу (по крайней мере, кого-то это касается), должны врать иногда (тоже в этом ничего хорошего нет, но приходится и это делать), должны подчиняться начальству (и это тоже отвратительно, но ничего с этим не сделаешь). По всей вероятности, приходится терпеть.
Приходится школьнику учиться жить не скажу применительно к подлости, но, по крайней мере, применительно к внешним условиям бытия, которые далеко не всегда соответствуют нашим представлениям. Ну ничего не поделаешь.
