Дядя Том – это такой терпила, в общем. Хотя надо перечитывать, безусловно, этот роман. Лучший роман о рабстве. У меня была статья про Гарриет Бичер-Стоу, я под это дело перечитал роман. И я понял, что у нас в литературе существует два героя, которые стабильно вызывали детские слезы. Это дядя Том со своей «Хижиной» и Белый Бим Черное ухо. Кстати говоря, «Белый Бим Черное ухо» построен абсолютно по лекалам (скитания несчастного героя) «Хижины дяди Тома», просто «Хижина» написана в защиту афроамериканца, а «Белый Бим» – в защиту брошенного животного. Потому что в этот момент в России животные стали добрее и уязвимее людей, в каком-то плане.
Роль дяди Тома – это роль Ивана Денисовича отчасти, такого универсального терпилы не терпилы, но глубоко несчастного, трагического человека, который нуждается в нашей защите… Он может за себя постоять, но он выживалец, а не герой. Герой – это кавторанг. В «Хижине дяди Тома» герои тоже есть. Это герои сопротивления, а дядя Том потому и гибнет (эта мысль заложена у Бичер-Стоу), что он не способен к сопротивлению, он молится. Как и тетушка Хлоя. Идеалом является герой, который в это время организует побеги, переправу негров с юга на север. Вообще, пафос страдания в американской литературе не характерен. Он не то чтобы осуждается, но не культивируется. Это важная деталь.
При этом «Хижина дяди Тома» – глубоко символическое название. Вся Америка – хижина дяди Тома. Как «Пушкинский дом» – это Россия без Пушкина, по Битову. Мне кажется, надо как-то выйти из хижины. Потому что хижина – маленькое и узкое помещение – не то место, в котором развивается широкое и богатое мировоззрение. Хижина – это место, в котором переживают, выживают, высиживают. Человеку нужна не хижина, а весь мир. Хижина дяди Тома – это что-то жалкое, маленькое и убогое, а вот мир побега, мир Миссисипи, о чем мы будем сейчас говорить, разомкнутое пространство побега, поиска, – это то, к чему американская литература пришла. Русская, к сожалению, не пришла до сих пор.
У нас есть свои варианты «Хижины дяди Тома». Например, «Поликушка», написанная как раз о крепостном праве и несчастном человеке. Но я думаю, что при всей мощи этого произведения, антикрепостничеством его пафос далеко не ограничивается.
