«Шолохов говорил, что гражданская война в России не прекращалась. Сказал он сыну в 1972 году, когда они смотрели фильм к 50-летию окончания Гражданской войны. Михаил Михайлович спросил: «Батяня, а как ты думаешь, когда закончилась Гражданская война?» Батяня посипел трубкой и сказал: «Она, сынок, может быть, и не закончилась». Боюсь, что это так. Этот ответ выдает в Шолохове автора «Тихого Дона».
Я думаю, что «холодная гражданская война» (термин Олега Хлебникова) идет в России перманентно. Думаю также, что сегодня мы переживаем явную гражданскую войну, с чем связана огромная эмиграция, огромный отток. В тысячный раз это повторяю, но многие не хотят понимать. Не вы, не автор вопроса, но многие другие. Проблема в том, что Гражданская война тогда была вызвана бегством от революция. А сегодняшняя – от контрреволюции. Попытки выдать происходящее сегодня в России за революцию… Формально – да, потому что это смена элит, смена вектора, разворот страны в прошлое. Есть даже термин «консервативная революция». Но это оксюморон. Революция, которая ведет в прошлое, – это контрреволюция, реакция или, как сказано у Германа в фильме «Трудно быть богом»: «Ренессанса не было. Была реакция на то, чего почти не было». Вот и все.
Поскольку этой системе, в отличие от большевизма, нечего предложить, кроме постоянных расстрелов, понимаете? Эти расстрелы, эти погромы, эти запреты, побоища, абсурды уже вошли (не рано или поздно войдут, а уже вошли) в критическую стадию. Выборы без выбора, и так далее. Это имитационная жизнь. И не надо думать, что династия Кимов возможна в России. Такой династии в России нет, не было и не будет. Эта система трещит и кренится, растет, как снежный ком. Она убивает себя и перерождается. В конечном итоге с ней, наверное, случится то, что случилось в результате сталинизма. Просто после сталинизма возможна была Оттепель, а после Путина нет ничего. Намеренно не говорю «после путинизма», поскольку никакого путинизма нет. Ни идеологически, ни стилистически. Даже своего стиля эта эпоха не породила. Так что разговоры о какой-то долгой гражданской войне… Она может быть долгой, как и всякая смута. Но все равно она коллективно обречена.
