t

Нет, конечно. То есть это намек на тренд в кинематографе, но дело в том, что Сорокин — режиссер, каким он там изображен — такой же интеллектуал, ездивший много за границу. Он, скорее, Эйзенштейн. И дело в том, что это общий тренд бесконфликтного кинематографа; кстати говоря, интеллектуалы тоже приняли в этом участие. Кстати, и Пырьев ведь, понимаете, мейерхольдовец, и он этим гордился. Марголит, кстати, отстаивает версию о том, что Пырьев абсолютно сознательно делал лубок, а не желал угодить, как, допустим, Луков. Кстати говоря, очень может быть, что и Луков, снимая «Донецких шахтеров», не только гнался за конформизмом, но и создавал образец нового эстетизма. Но я-то думаю, что Сорокин имеет…

Понимаете, для меня «Числа» — это высший класс. Я с нетерпением жду его будущей книги, которая выйдет 15 августа, поговаривают. То есть в середине августа. Я буду читать все, что издаст Пелевин, хотя бы он издал личные дневники, хотя бы он издал, как я писал когда-то, свои счета из прачечной. Это крупный писатель и каждый его шаг мне интересен. Но из написанного им после «Чисел» я выше всего ставлю «Священную книгу оборотня», на второе место я бы поставил «Тайные виды на гору Фудзи». А что касается остальных его сочинений, мне кажется, что и «t», и «Смотритель», и «iPhuck» — это был в известном смысле шаг назад. Во всяком случае, именно в смысле пластики.