Ложная слепота

Баррингтона Джона Бейли я читал, Брайана Олдисса — читал, Юлиуса Браммера — никогда, Джеймса Балларда — может быть, но сейчас уже не помню. Никакого мнения, понимаете. Мне показалось, что…Как бы это так сформулировать… Во-первых, это все очень от меня далеко и далеко от реальности. Это замечательные конструкции, временами там, как у Баррингтон Джон Бейли, очень интересные фабулы, космические оперы. Но героическую фантастику я вообще не понимаю. Мне совсем неинтересно. Вообще, у меня возникло чувство, что это как-то довольно скучно.

Это недалеко ушло от фэнтэзи по абсолютной удаленности от моих проблем. То ли дело Питер Уоттс с «Ложной слепотой», то ли дело вот это китайский автор Лю…

Я Питера Уоттса очень уважаю, но не очень люблю — он слишком расчеловеченный для меня автор. И неслучайно он занимается всю жизнь морскими гадами. И для него жизнь действительно как-то слишком ограничена вот этим… ну не то чтобы ограничена, а просто как-то ему моргады ближе людей. Но я считаю его замечательным… «Эхопраксия» лучше «Ложной слепоты». Про «Ложную слепоту» Успенский когда-то сказал: «Такое чувство, что её написал обкурившийся Лем». А здесь такое чувство, что её написал, скажем, я не знаю… обкурившийся Шекли. Не знаю, мне больше нравится «Эхопраксия». И потом, понятно, в «Эхопраксии» есть какая-то остросюжетность, тайна, хотя и очень много безумия. Вся эта история с вампирами мне…

Роман Питера Уоттса я читал. Я согласен с мнением Лазарчука и Успенского, что такое мог бы написать обкурившийся Лем. А «Proxima» не читал, к сожалению. Мне вообще нравится американская фантастика последнего времени, и нравится именно своей усложнённостью, но качественного рывка я там не вижу. По-моему, качественный рывок был сделан Кларком, Брэдбери и Азимовым. Всё, что было после этого, к сожалению, не дотягивает до уровня, до масштаба. Да и вообще всё, что было после 60-х годов в фантастике, было по большому счёту выработкой уже открытых месторождений.

Конечно, понимал. А зачем текст песни должен быть совершенен? «Прекрасное должно быть несовершенно»,— сказал Щербаков на одном концерте. Может быть, это и справедливо. Я вообще считаю, что песенный текст не должен быть перемудрён, перегружен. Он должен мгновенно восприниматься. «Миллион алых роз» — кстати, там другой текст был, естественно, в первом (рижском) варианте песни у Паулса, но Вознесенский написал очень хорошо. Во-первых, он взял хорошо ему известную историю. Правда, там вместо роз были апельсины. Помните, апельсинами была усыпана вся площадь (он об этом рассказывает в автобиографической повести «О»), и среди этих апельсинов были воткнуты свечи, и трещала и плавилась кожура. И…