Если говорить о женских образах у Достоевского — вообще интересно, потому что у Достоевского есть два типа женских образа: они оба по-своему невыносимы, оба они восходят к его женам (или, во всяком случае, к его возлюбленным). Роковая женщина Настасья Филипповна — это, конечно, Аполлинария Суслова, она же Полина в «Игроке», она же Грушенька с теми или иными поправками в «Карамазовых». Это женщина, безусловно, развратная — назовем вещи своими именами,— рано развращенная (что Грушенька, что Настасья Филипповна), трагическая и гибнущая трагически, потому что за будущее Грушеньки я, прямо скажем, не поручусь.
Что касается второго типа, то это тип святости, тип болезненной девочки. Это не…
