Если говорить о судьбе наследия (потому что сам Брехт в СССР провел месяц), то, конечно, самое интересное — это Таганка, которая брехтовскую эстетику смогла как-то гуманизировать. Понимаете, Брехт — это такие пьесы-скелеты. Эпический театр в огромной степени и называется эпическим, потому что он нейтрален, потому что он сам по себе несет все возможные смыслы, которые должен выявлять режиссер. И, конечно, Брехта в СССР очень очеловечили, гуманизировали (например, у Стуруа в «Кавказском меловом круге») и очень, так сказать, наполнили глубоким человеческим, гуманистическим содержанием, как в «Добром человеке из Сезуана» и в «Жизни Галилея». «Жизнь Галилея» — это такой великий спектакль,…
