Борис Годунов

Конечно, «Борис Годунов» — ключевое произведение. Конечно, «Царь Борис» Алексея Толстого. Но дело в том, что самозванство — это ведь нечто вроде сектантства, народной веры. Провозгласить себя царем, когда настоящий царь не справляется с обязанностями,— это примерно как провозгласить себя церковью или даже богом, когда церковь не справляется. Самозванство — изнанка сектантства. Отсюда, так сказать, царебожие. Отсюда поп, который провозглашает себя чуть ли не новой инкарнацией Романова. Отсюда секта Виссариона. Отсюда хлыстовство и многие самоназванные боги, вроде Марии Дэви Христос. Понимаете, секта — это болезнь церкви. Точно так же и самозванство — это болезнь легитимности. Потому…

Он был актуален во все времена. И Леонид Генрихович Зорин, конечно, он описывает не социальную ситуацию. Вот тут очень важно: он описывает действительно ситуацию пушкинского одиночества, его разрывы с друзьями. Там есть страстный монолог, реферирующий к нескольким пушкинским письмам, где он яростно расплевывается с большинством своих друзей, которые действительно ничем ему не помогли, а в некоторых отношениях и мешали: «Друзья мои, покамест я ни слова»… Ну и «Враги мои, покамест я ни слова». Там собственно у Пушкина и к друзьям, и к врагам было в это время абсолютно одинаковое отношение — что очень важно. «Враги мои, покамест я ни слова»,— это как раз означает…

Послушайте, а вам никогда не приходил в голову вопрос, почему эта пьеса не разделена на акты — в отличие от шекспировских хроник, которые, скажем так, служили Пушкину образцом в гораздо больше степени, конечно, чем Карамзин. Почему-то у Шекспира история гораздо более условна. У Пушкина акты отсутствуют, потому что для него история — это поток. И что ещё там открыто — это народные сцены, которые симметрично через каждые три-четыре эпизода разбивают повествование. Эти рефренативно построенные и правильно чередующиеся народные сцены — это и есть главное открытие Пушкина о русской истории. Народ не участник истории, он её зритель, он не творец её. Он смотрит и периодически кричит: «Да здравствует…