Александр Ратнер в своей книге о Нике Турбиной, которую он, кстати, предлагал довольно подробно рассмотрел ее биографию, жизнь бабушки и жизнь матери. Он доказал, что Ника Турбина не писала никаких стихов.
Если и писала, то потом, в свои более зрелые годы, когда уже была подростком. Но в принципе, ребенком она просто озвучивала стихи матери и бабушки, которые они за нее писали. Я допускаю, что у нее были свои литературные таланты. Но в целом, ее стихи – это как минимум результат коллективного труда. И, конечно, жизнь ее была изуродована не без прямого участия вот этих двух несчастных женщин, чья жизнь тоже была исковеркана. Сама она писала или не сама, были ли у нее собственные тексты, – это сейчас уже не так важно. Важно то, что в атмосфера в этой семье была крайне нездоровая. И воспитание Ники Турбиной происходило таким образом, что велик был ее шанс вырастить ее психически неадекватной.
Она была очень красивой, она была очень обаятельной. Лиза Янковская играет ее очень обаятельной, и, насколько я могу судить, характер ее схвачен довольно точно, судя по тем людям, которые ее вспоминали. Вот из моих друзей Андрей Архангельский (киевский журналист) ее знал. Я его мнению доверяю, а он говорит, что она похожа. В ней была эта вызывающая прямота, было неумение себя вести, конечно. Была уязвленность, но была и честность, и прямота, и невероятное личное обаяние.
Я думаю, что ее жизнь была просто искорежена. Не было рядом человека, который бы рядом с ней готов был играть роль сиделки. Но я не думаю вообще, что кто-то к этому готов. Наверное, она эксплуатировала людей; наверное, она не умела с ними жить, наверное, ее нужно было очень серьезно психологически реабилитировать. А так, конечно, она прожила серьезную трагическую жизнь и рано погибла. Она не сделала того, что могла бы сделать. Но все, кто с ней соприкоснулись, вспоминают удивительное ощущение чистоты. Притом, что она вела, казалось бы, не самую чистую жизнь: множество связей любовных, алкоголизм. Но чистота была в том, что она была очень последовательной, цельной личностью, очень верной себе. При этом, конечно, несчастной.
Я думаю, что какие-то радикальные способы воздействия могли бы ее спасти Но видите ли, тут еще проблема в том, что без ее собственного волевого усилия это было бы невозможно.
Я вообще не очень верю, что человека можно спасти извне. Дело же в том, что очень много в тогдашней российской реальности (которую, кстати, замечательно описывал Слаповский, потому что это было время тотального эгоизма), подталкивало падающих, что там говорить. Люди с хрупкой и подвижной психикой не очень легко все это переносили.
