Лекцию о Фаусте… 17 сентября я буду читать ее в Гамбурге. Вообще я ее там очень боюсь читать. Потому что как ты будешь немцам, особенно сегодняшним, тем более по-русски, хотя и с переводчиком, рассказывать о том, как погибла немецкая нация и почему она, с моей точки зрения, не может воскреснуть, а вынуждена была начать с нуля. Роль гибели Фауста в гибели немецкой нации. Как я это немцам буду все излагать? Но я в Берлине 20 сентября, в Эссене я читаю стихи только, в Мюнхене будет лекция о Фаусте, и в Вене тоже лекция о Фаусте. Поеду я примерно с 17 сентября, начну с Гамбурга, проеду по Праге, потом в Берлине буду, потом в Мюнхене, Штутгарте и Вене. 2 октября я этот тур рассчитываю в Вене закончить опять лекцией о Фаусте. Какая лекция о Фаусте будет читаться? Более-менее та, которая была в «Прямой речи» — о фаустианском мифе в двадцатом веке. Мне многое пришлось пересмотреть в ней, под влиянием разных вопросов, критических замечаний. Потом, понимаете, когда я ее читал в «Прямой речи» (многие из вас пришил тогда, спасибо), она была таким черновиком. Это я тогда пытался для себя разобраться, почему миф о профессионале заменил собою миф о Христе. Почему миф о Христе отступил на задний план. У Христа не вышло, и вот главным мифом двадцатого века стал миф о сотрудничестве профессионала с дьяволом.
Кстати, как ни странно, помните, была такая лекция в Екатеринбурге — «Образ Христа в мировой литературе»,— она очень тесно с этим связана. По книгам Казандзакиса в огромной степени, в огромной степени вообще по всему христологическому мифу во всем двадцатом столетии — «Евангелие от Сына Божия» Нормана Мейлера (плохая книга, но показательная),— там очень видно, почему у Христа не получилось. Тема такая — «почему у Христа не получилось». Там в одном романе происходит спор бога и дьявола за Христа. И получается, что он питомец обоих, как это ни ужасно. И в результате миф о Христе трансформируется в миф о Мастере. «Мастер» — это вообще ключевое слово для двадцатого века. Миф о профессионале, о том, что работа спасает. А контракт на работу в руках у государства. Это миф о шарашке, это миф о Даниле-мастере. Это миф о Мастере и Маргарите. И неслучайно, что главный творец мифа о профессионализме в советской поэзии свою первую поэму назвал «Мастера». Только что мне пришлось об этом писать, да, Возненесенский — тоже такая апология мастерства, мастера. А кто такой мастер? Доктор, человек, заключивший договор. Потому что только Фауст, в сущности, и является прототипом всех советских ученых, всех советских кузнецов ядерного щита, всех советских писателей, стоящих на идеологической страже ядерного щита. Государство дало работать (а не заработать!), дало выживать. Данила-мастер ушел в услужение Хозяйке Медной горы. А кто еще даст ему сделать каменный цветок? Профессионалу нужно одного — работать. За это-то он душу и продает. Вот это и самое страшное в двадцатом веке. Эти-то лекции я буду читать еще раз, начиная с 17 сентября и Гамбурга, потом Прага, потом Мюнхен, Берлин и Вена.