Я с ним дружил, с Геннадием Ивановичем. Я его считал человеком выдающимся — и режиссёром, конечно, и замечательным совершенно мыслителем социальным. Я не думаю, что Полока отражал карнавализацию. Наоборот. Понимаете, Полока, как мало кто, чувствовал эстетику двадцатых. И в этом смысле его лучшие картины — это «Республика ШКИД», «Возвращение «Броненосца»». Это не карнавал, это попытка осмыслить Русскую революцию в непатетическом, непафосном, издевательском, гротескном духе, потому что живой азарт революционного делания несовместим с елеем, несовместим с мрамором. Полока пытался показать революцию, какой она была: революцию героев, революцию уродов, моральных в том числе. Это…
