Ну, будущее произведение — это результат прошедшего времени, результат многочисленных прочтений. Текст, создаваемый сейчас, он не имеет ещё ауры читательского восприятия, но зато в нем сохранился такой жар рук творца, то, что у того же Пастернака: «Ты держишь меня, как изделье, и прячешь, как в перстень, в футляр».
Что Мережковский понимал под культурой? Это объяснить не сложно. Мережковский понимал под ней сотворчество, соучастие в работе творца. Ну как бы три этапа развития человечества: первый, когда человечеству, совсем ещё ходящему на помочах, дается закон; второй, когда ему провозглашается милосердие, которое выше закона, и ирония, которая есть в Евангелие; а третий Завет — это культура, когда человек дорос до соучастия в замыслах творца. Когда эволюция становится делом рук человека. Мы видим сегодня протезы, которые подчиняются мозгу, видим вживление чипов в мозг, видим, возможно, телепатию в виде обмена эсэмэсками. Человек постепенно с носимыми технологиями становится вот такой уже не просто Homo Sapiens, а такой уже Homo Technicus — такой совершенно технический человек, который сращен с техникой и с прибором, хотя, конечно, «с прибором» звучит по-русски ужасно двусмысленно, но что поделать? Человек становится частью машины, как Камил в «Радуге», и ничего не поделаешь, это норма. Для меня культура, как третий Завет, это именно то, что Мандельштам назвал «свободным и радостным соревнованием с творцом». Или соучастием в творении. Вот это и есть собственно завет «Культура».
