Да, был бы, был бы. Видите ли, настоящий поэт страдает не от непризнания и не оттого, что снизу лед и сверху, а от общего падения. Понимаете, Вознесенский — большой поэт, я думаю, с этим спорить вы не будете; поэт, может быть, не больше Высоцкого, но поэт, сопоставимый с ним — печатался нормально и за границу ездил, но тем не менее интонация его главной книги 70-х годов — книги «Соблазн» — это интонация полного отчаяния. А интонация его поэмы «Ров», написанной уже накануне перестройки,— это просто какие-то совершенные безнадега и мрак. Поэт же больше страдает не оттого, что его не печатают, а оттого, что бы он ни написал, люди лучше не станут, не станут умнее.
Конечно, это был бы другой Высоцкий, но в…
