Войти на БыковФМ через
Закрыть

Как вы относитесь к проблеме эмиграции?

Дмитрий Быков
>100

Национальный спорт в России — мечта об эмиграции, разговоры об эмиграции. Мое отношение не изменилось, но, как говорил Аннинский, для меня эмиграция приемлема только в случае выбора — или ногами вперед или эмиграция. То есть когда речь будет идти буквально о спасении жизни.

Я не очень люблю отрываться от среды, не очень хочу. Мне многое интересно досмотреть здесь. Вот Невзоров сказал: «Я зоолог, мое место в зоопарке». Я люблю ссылаться на эту цитату, но у меня какие-то другие мотивы. Мне многое интересно в нынешней России. Интересно явление и довольно массового укладывания под тенденцию, и столь же массового сопротивления тенденции.

Есть из чего выбирать, есть за чем наблюдать. «Будем наблюдать» — такой же лозунг, как «На Берлин!», «На Стамбул!» — в данном случае «На Вашингтон!». «Можем повторить». «Будем наблюдать» и «Можем повторить» — такие два полюса ситуации, которые одинаково интересны.

Я никогда не осуждал эмиграцию. Я никогда не завидовал эмиграции. Это вариант, который остается всегда, когда нет другого варианта. Такой вариант самоубийства для сохранения чести, но вариант более мягкий. Я всё-таки думаю, что отрыв от языка чреват превращением текста в замороженную клубнику, как сказал об этом Набоков.

Но с другой стороны, у меня всегда есть чувство, что с некоторого момента пребывание здесь становится соучастием. Ты начинаешь разделять ответственность за некоторые вещи, которые делать не хотелось бы. Которые очень резко ухудшают ситуацию. Это неизбежный эффект — один из.

Так что и уезжать, и оставаться… Да потом еще, переезжая куда-то, ты начинаешь разделять ответственность за эту территорию. Другого глобуса-то нет. Поэтому да, это такая вечно трудная проблема.

Дело в том, что, понимаете, ведь нельзя в России просто жить. Если бы была возможность, условно говоря, как-то дистанцироваться или жить здесь, находясь в башне из слоновой кости, в собственном внутреннем мире, если бы была возможность просто существовать, не разделяя ответственность…

Наверное, где-то в мире такая возможность есть. Но у современной России ее нет. В современной России ты обязан сплотиться вокруг лидера. Сейчас уже надо всё время доказывать свою лояльность. Ты не можешь находиться в публичном поле, не крича публично: «Нет, Байден не имел права такого говорить! Это не язык дипломата, не язык президента — это маразм! У них целуют ботинки — у нас семья и традиционные ценности. У них каждые 10 минут взрывают бомбу — у нас братски помогают. У них запрещают русский язык — у нас расцветают все цветы». Знаете, как-то это очень чревато, очень горько.

Поэтому, с одной стороны, очень поучительно, и полезно, и стимулирует для талантливого автора наблюдать такую стремительную деградацию. С другой, ты начинаешь немножко в ней участвовать. И это, в общем, уже скорее вопрос спасения душевного здоровья. Так что нелегко. Я никому не даю советов, к сожалению.

Отправить
Отправить
Отправить
Напишите комментарий
Отправить
Пока нет комментариев
Что имеет в виду Пастернак когда говорит, что при взгляде на историю кажется, что идеализм существует только для того, чтобы его отрицали?

А что хочет сказать Пастернак? Пастернак говорит о Zeitgeist, о духе времени, о гегелевском понимании истории, о том, что сколько бы ни отрицали наличия в истории некоего смысла, сюжета, наглядности, история как раз очень любит наглядность, она поразительно наглядна, особенно в России. И тут происходят почти текстуальные совпадения. В этом смысле да, идеалистическая концепция истории, сколько бы её ни отрицали, Пастернаку представляется верной, и я с этим солидарен. Понимаете, для меня история хотя и не наука, она слишком зависит от интерпретации, наука — это источниковедение, условно говоря, история слишком лишена предсказательной функции и так далее. Но если рассматривать историю как…

Что вы можете сказать о Максимилиане Волошине? Какое место он занял бы в современной России? Можно ли сегодня быть нейтральным?

Сегодня — нет, объясню почему. В эпоху Гражданской войны нейтралитет Волошина был хоть как-то оправдан равенством сил в Крыму. Недолгим, но равенством, балансом. Сегодня этого равенства нет. Сегодня, условно говоря, государственная мощь поддерживает с такой силой архаистов, консерваторов, новое поколение фашистов, что ни о какой объективности, к сожалению, не может идти речь. Попытка надсхваточности сегодня — это всего лишь поддержка сильнейшего. Есть мощный вал государственной пропаганды, которая препятствует к нейтралитету.

Позиция Волошина, кстати, была не так уж нейтральна. Он, в общем, понимал, что несет красная Россия, что несет революционный переворот Крыму и России в…

Как вы оцениваете фильм Манского о Северной Корее «В лучах солнца»? Почему народ КНДР искренне верят в победу коммунизма? Могла ли Россия пойти по такому же сценарию?

В России ситуация веры в общественные идеалы вообще невозможна. В общественные идеалы верят немногие фанатики, которые противостоят режиму. Государственных ценностей не разделяет никто из людей, которые этому режиму служат — даже сейчас, когда фашизация некоторых областей жизни зашла в России очень далеко. Но в России фашизм не проходит вот именно потому, что здесь нет главного, что даёт фашизм — веры, веры в раскрепощающую, порочную, подлую теорию. Конечно, фашизм — это во многих отношениях sinful pleasure, греховное наслаждение, когда люди с радостью нарушают закон, с радостью преступают норму. Но для того, чтобы почувствовать эту скотскую радость, нужно представление о норме хотя бы. А в…

Почему вы считаете, что современная молодежь — людены? Как появляются людены — путем эволюции или произошел скачок? Почему те, кем Братья Стругацкие восхищались в физмат-школе, с возрастом стали обычными людьми? Может ли такое произойти и с вашими гениальными студентами?

Нет. Я вам объясню. Одна из главных способностей людена — это способность уходить с переднего плана реальности на какой-то другой план, уходить из сферы вашего восприятия. И вот все прекрасные дети, которых видели там Стругацкие, та замечательная молодежь — она никуда не делась, она не стала обывателями. Мы же не прослеживали их судьбы. Значительная часть их уехала, а огромная часть их перешла на полулегальное существование. Они ушли с внешнего плана реальности и переместились куда-то туда, где вы их не видите. Вот и все. Это очень важная люденская особенность.

Скажу вам больше: я вижу главную задачу вот этой следующей эволюционной ступени в том, чтобы не то чтобы маскироваться, а просто вы…

Можно ли провести параллели между тиранией государственной и семейной?

Это огромная и важная тема. Для меня очень много значит в последнее время роман «Что делать?». Объясню — почему. Только потому, что дети действительно возжелали расшифровать его цифровой ряд, и мне постоянно приходилось его перечитывать. И мне кажется, я эту книгу понял. Ну, то есть писал же Ленин, что её нельзя читать, когда молоко на губах не обсохло. Пока в России будет торжествовать тираническая семья, о политической свободе в ней мечтать невозможно.

Так вот, я понимаю, что со мной кто-то не согласится, будет плеваться кипящей желчи, но назову вещи своими именами.

Пушкинская записка «О народном воспитании», поданная им в двадцать шестом… в двадцать седьмом году по поручению…