Он вовсе не «птенец гнезда Петрова», в этом-то и особенность его, он белая ворона. Единственный черный среди белых — белая ворона. Ему совершенно не нравится в этой компании, и у него ничего не получается с ними. Он смотрит на это все глазами европейца (даром что он африканец), его испортило заграничное пребывание, и он пытается быть среди них интеллигентом.
Какой же «птенец гнезда Петрова»? Он с Петром в конфликте находится. Это гениальный фильм, и он мог бы быть абсолютно великим, если бы его дали Митте снять таким, каким его написали Дунский и Фрид. Но это невозможно было, понимаете? Эта картина подвергалась такой цензуре, вплоть до вырезания всех кадров, где были карлики (им казалось, что это тоже русофобия). Эта картина была полузадушена и то, что она все-таки вышла великой,— это, мне кажется, на девяносто процентов заслуга Высокого и Петренко, и, конечно, это потрясающая работа Шнитке. Там музыка взяла на себя всю великую драматургию.
Я стою, как перед вечною загадкою,
Пред великою да сказочной страною —
Перед солоно — да горько-кисло-сладкою,
Голубою, родниковую, ржаною.
Он перед загадкой стоит, он не понимает эту страну, он в ней чужой абсолютно.
