Чудо

Юрий Арабов — предмет для долгого разговора. Это выдающийся поэт, очень интересный прозаик, и, конечно, выдающийся сценарист. Я считаю, что самое интересное его сочинение — это механика судеб, но помимо этого и романы его мне представляются замечательными. И прежде всего роман «Чудо». Даже не его сценарии для Сокурова, а вот этот странный сценарий для Прошкина, из которого он сделал такую глубокую книгу. Для меня этот роман — вообще ответ на многие вопросы. И о природе чуда, об этой странной истории с окаменевшей Зоей, он, наверное, высказался определеннее и неоднозначнее всех. Вообще, Юрий Арабов — один из самых ярких мыслителей сегодняшнего дня.

Прошкин мне представляется вообще очень крупным режиссером. Он недооценен, потому что он работает слишком много. Но уже дебютная его «Ольга Сергеевна», которую он оценил как собственную «попытку выпендриться», такую молодую,— уже она выдавала замечательный талант. А мне кажется, что «Инспектор Гулл» или «Он пришёл» — это вообще самый страшный советский фильм, сделанный по Пристли, да и вообще, самый страшный советский такой мини-сериал 70-х годов. Это очень выдающаяся картина. По-настоящему… Я не говорю уж о том, что это великая пьеса, единственная пьеса, в которой убийцей становится зритель или читатель, но это просто великое произведение. Понимаете, он очень многое сделал для того,…

Наверное, «Русский ковчег» всё-таки, потому что там, мне кажется, достигнута абсолютная гармония формы и содержания, форма идеально работает на то, что он хочет сказать; непрерывность кадра соответствует непрерывности и цикличности исторического русского процесса. И потом, разговоры, которые там ведутся, они мне кажутся наиболее интересными. Сценарий там лучше всего.

Я вообще очень люблю Арабова и считаю его человеком гениальным. Мне кажется, что два его лучших сценария — это «Чудо» и «Русский ковчег» («Чудо» — для Прошкина, «Русский ковчег» — для Сокурова). Иное дело, что не случаен переход Арабова к другим режиссёрам, потому что, мне кажется, Сокуров с какого-то момента начал…

Так она в том и заключается, в парадоксальном воздействии чуда. Я считаю этот фильм («Чудо») самой большой удачей Прошкина как режиссёра (Прошкина-старшего) — при том, что Прошкин режиссёр плодовитый. Когда вышли «Райские кущи». Начинал он с абсолютно культового сериала с Татьяной Дорониной — «Ольга Сергеевна». Я помню ребёнком, как взрослые много спорили об этой работе, собравшей потрясающий актёрский букет — в диапазоне от Плятта до Джигарханяна. Это важная картина. И, конечно, знаменитая его экранизация «Искупления» горенштейновского; и очень интересные работы 80-х годов; и, конечно, «Холодное лето пятьдесят третьего…», совершенно грандиозная картина; и «Михайло Ломоносов»; и…

Я очень высоко оценил эту работу и сразу же, помнится, Прошкину позвонил с неумеренными восторгами. Я вообще Прошкина очень люблю. Мне кажется, что это режиссёр недооценённый, потому что некоторые его работы, начиная с того же сериала «Инспектор Гулл», двухсерийной работы, или с «Ольги Сергеевны», они сразу задали очень высокий класс. Понимаете, Прошкин — большой молодец. Такие его фильмы, как «Чудо», которое просто мне представляется шедевром, или как экранизация Горенштейна «Искупление», безусловно, тоже его выводят в первые ряды.

«Доктор Живаго» стоит наособицу, потому что это сериал, которому очень много попало за вольное обращение с подлинником. Но мне кажется, что Арабов…