Литература
Как соотносятся Александр Пушкин с Байроном и Михаил Лермонтов — с Гете?

Мы прекрасно понимаем, что в русской литературе — литературе молодой и по-хорошему наглой, как подросток,— в XIX веке есть такая тенденция: брать высокие западные образцы и их переделывать на русской лад, сохраняя западное содержание, то есть западную форму и наполняя её, как лайковую перчатку тяжёлым и мосластым кулаком, глубоко русским смыслом. В этом смысле почти у каждого русского классика был не то чтобы двойник, но ориентир на Западе. И вот Байрон — это ориентир для Пушкина. Пушкин находится в постоянной с ним полемике, которая особенно отчётлива, конечно, в «Онегине». «Онегин» — это реплика на байроновского «Дон Гуана». Надо сказать, более удачный роман, конечно, потому что и более…
Алексей Пушкин Михаил Лермонтов Джордж Байрон Иоганн Гёте
Литература
Какова мессианская составляющая в романе «Трудно быть богом» Братьев Стругацких?

Она не мессианская, она фаустианская, это немного другое. Это фаустианский роман, роман о разведчике, который всегда имеет воландовские черты. Это, скорее, анти-мессия. От фаустианского романа там очень много: гибель женщины, мертвый ребенок (потому что она была беременна), тема такой мести этому миру, в который разведчик послан. Достаточно вспомнить, каким Румата покидает Арканар: какой он в этот момент и что там в Арканаре. Помните, видно было, где он шел. Фауст всегда мстит миру, разведчик всегда уничтожает страну, в которую он приехал, как Штирлиц, убегая из поверженного Берлина; как Воланд покидает Москву, разрушая ее (без пожара здесь не обходится: в фильме это пожар, в романе они более…
Трудно быть богом
Братья Стругацкие
 Братья Стругацкие
Литература
Согласны ли вы, что пьеса Островского «Бесприданница» плоха в плане воздействия на читателя — ведь в ней нет положительных героев?

А у меня там есть в «Беспредельщице» такая ария человека из зала, специально написанная.

Там просто ария, что народа нет в пьесе. Вот если бы в пьесе был народ, он бы сейчас спас. Но народ бы и Гамлета спас. Там говорится, что он короля бы снес. Народ бы и Фауста отговорил от дружбы с Мефистофелем. Надо в пьесу вводить народ, чтобы он не безмолвствовал, а делал.

Кстати, вот у меня тут появился новый педагогический прием. Значит, идея такая. Какого героя ввели бы в пьесу, или вообще в роман, в классическое произведение, которого там не хватает? Вот о человеке можно всё сказать по тому герою, которого он бы ввел.

Это помните, как Олеша мечтал ввести в шахматы фигуру дракона. Дракон один…
Бесприданница
Александр Островский
Война и мир
Лев Толстой
 Александр Островский
Литература
История
Если жить обретает черты того или иного жанра, это о чем-то свидетельствует? В какие моменты такое происходит?

Вопрос не праздный, я как раз вел в одной школе семинар, который называется «фатумология», то есть наука управления судьбой, изучение судьбы. У меня в повести «Гонорар» была такая идея, в 24 года, страшно сказать. Я, в общем, не сильно продвинулся с тех пор: мне кажется, единственно верная книга на эту тему — это арабовская «Механика судеб», но, собственно, судьба, если она правильно организована, всегда имеет черты художественного текста, и, владея законами композиции, можно скорректировать судьбу.

Если она у вас приобретает черты фабулы законченной, надо просто помнить, что в мире не так много фабул, и вы всегда какую-то фабулу просто реализуете. Надо просто знать — это довольно тонкая…
Механика судеб
Юрий Абрамов
Кино
Потеряли ли мы Михаила Ефремова как актера?

Да нет. Как бы вам это объяснить? Мне кажется, что одна из самых страшных опасностей, которая подстерегает артиста, писателя, художника в целом,— это когда он начинает свои актерские практики переносить в жизнь. Это называется иногда «заиграться». Но это не заигрывание — это когда ты свою жизнь делаешь сюжетом своего текста, как Есенин свой алкогольный распад сделал темой «Москвы кабацкой». Это гениальная книга, хотя в ней вкусовые провалы чудовищные, но это хроника распада. И вы знаете, чем это закончилось. Тут дело не в алкоголе. Мне кажется, что такой же эксперимент ставил над собой Кроули — великий писатель, на мой взгляд, прежде всего писатель. Человек не то чтобы заигрывается, но человек…
Москва кабацкая
Сергей Есенин
 Лев Толстой Михаил Ефремов Алистер Кроули Владимир Высоцкий
Литература
Кино
Что вы думаете о фильме «Трудно быть богом» Германа, снятом по мотивам одноименной повести Братьев Стругацких? За что некоторые люди ненавидят этот фильм?

Видите, мне представляется, что этот фильм несет в себе, безусловно, авторскую агрессию, авторское разочарование в людях, поэтому вызывает такую встречную реакцию. Как сказал однажды Марголит: «Я чувствую, как этот фильм меня в себя не пускает». Меня он тогда пускал, потому что совпал с внутренней эмоцией, с моим внутренним ощущением, поэтому, когда я его посмотрел, у меня было чувство лопнувшего нарыва. Я помню, что я по этому коридору Ленфильма, где там показали первую сборку, просто бежал вприпрыжку от счастья, у меня было чистое чувство счастья оттого, что при мне произошло это событие, что оправдана моя жизнь и жизнь других людей, потому что это случилось при нас: великое…
Трудно быть богом
Братья Стругацкие
Трудно быть богом
Алексей Герман
 Братья Стругацкие Алексей Герман
Литература
Кино
Почему в фильме «Сердце Ангела» Алана Паркера дьявол назначает детективу встречу в церкви? Есть ли здесь параллели с «Вием» Гоголя?

Знаете, честно вам скажу, для меня непонятна история с «Вием»: почему нечистая сила христианина да в церкви христианской задушила. У Новеллы Матвеевой стихотворение:

Как только подумаю о плачевной
Участи Хомы Брута,
Не столько великого грешника,
Сколько великого плута.

Это гениальное стихотворение, из «Закона песен». Вот как это получилось? Матвеева там дает свой ответ на этот вопрос. Для меня действительно «Вий» (я согласен здесь с Синявским, «В тени Гоголя») — самая загадочная повесть Гоголя. Я не понимаю, почему «Вий» в православной церкви чувствует себя свободным. Может быть, это какой-то отголосок древнерусского язычества, славянского…
Вий
Николай Гоголь
Сердце Ангела
Алан Паркер
 Николай Гоголь Алан Паркер
Литература
Что вы думаете о стихотворении Александр Пушкина «Калмычке»?

Калмычка там не более чем предлог, тема, повод для высказывания. «Забыться праздною душой» — вот о чем речь, «и все равно с кем». Вот это довольно страшная мысль, что… «И не все ли равно, где»: на бале или кибитке кочевой. Женщина — это такой псевдоним забвения, и не важно, с кем. А калмычка ли со своей дикой красотой или светская красавица, или поселянка, белянка черноокая,— это все способ забыться, уйти, что ли, от главного, уйти от творчества. Забыться во дни сомнений, во дни тягостных раздумий — это именно забыться праздною душой, такой способ на короткое время ускользнуть от себя, растворяясь в другом. Вот в чем проблема этого стихотворения, а вовсе не в том, что Пушкин…
Калмычке
Александр Пушкин
 Александр Пушкин
Литература
Важен ли Стефан Цвейг для понимания двадцатого века?

Цвейг важен для понимания психологии модерна, но главным образом важно его самоубийство. Понимаете, вся его проза, даже такие выдающиеся вещи, как «Амок», далеко не так важны, мне кажется, как его отчаяние в сороковые годы. Понимаете, ведь он покончил с собой, когда уже было ясно, что фашизм обречен. Но ясно было и то, что вместе с фашизмом погибла немецкая культура, к которой он принадлежал. Потому что он принадлежал этому языку. Можно долго спорить о его национальной принадлежности. Можно долго спорить о его культурной принадлежности. Но он писал по-немецки, и он понимал, что немецкий дух погиб. После такой болезни не воскресают, не выздоравливают. То, что начнется потом, уже будет…
Стефан Цвейг
Литература
Почему роман «Мелкий бес» Фёдора Сологуба имеет такое большое значение в романистике Серебряного века?

Видите ли, есть два великих романа Серебряного века — «Мелкий бес» и «Огненный ангел». А проблема не в том, что «Мелкий бес» — такой уж хороший роман. Проблема в том, что Серебряный век — вообще не время прозы. Это время преимущественно поэтическое, и это как раз самое интересное в нем. А проза в Серебряном веке была представлена количественно небольшим слоем удачных текстов. В это время даже Горький — писатель, скажем так, довольно обыкновенный — воспринимался многими как учитель жизни, как гений, как хотите.

У меня есть сильное подозрение, что «Мелкий бес» — это роман огромно преувеличенный за счет фона. Большая часть прозы Серебряного века — это хуже даже Пшибышевского, который был для…
Мелкий бес
Федор Сологуб
Огненный ангел
Валерий Брюсов
Заклинательница змей
Федор Сологуб
 Федор Сологуб Леонид Андреев
Следующие