Литература
Чем притягательно стихотворение Булата Окуджавы «Счастливчик»? Неужели Александру Сергеевичу действительно хорошо?

Видите, там как бы опущена вторая половина сравнения: «Александру Сергеевичу хорошо, а мы-то?» — вот что имеется в виду. Там нет особой насмешки, когда он говорит:

Очень вежливым и тихи,
Делами замученные,
Жандармы его стихи
На память заучивали!

Даже царь приглашал его в дом,
Желая при этом
Потрепаться о том, о сем
С таким поэтом.

Он красивых женщин любил
Любовью не чинной,
И даже убит он был
Красивым мужчиной.

«А мы-то?» А нас душат носками по подворотням. Александру Сергеевичу хорошо, ему прекрасно, потому что его жизнь и смерть исполнены эстетизма, а наши — омерзения и стыда,…
Булат Окуджава
История
Литература
В 1937 в Томске расстреляли Николая Клюева. Чем мог помешать чекистам этот отголосок Серебряного века? Как вы думаете, Маяковский, Блок или Есенин — у кого из них были шансы выжить в конце 30-х?

Видите ли, в чем проблема? Тут было много внелитературных обстоятельств, конечно. Клюев — я не говорю сейчас о его гомосексуализме, он никакой роли в его гибели, я думаю, не сыграл — был фигурой чрезвычайно яркой в своем не только литературном, но и человеческом поведении. Он все время позировал, он не умел сидеть тихо. Конечно, и «Погорельщины» самой по себе, поэмы о трагической судьбе деревни, было абсолютно достаточно для того, чтобы навлечь на него политические репрессии. Но дело было не только в этом; в конце концов. В 1931-1932 годах какие-то вещи сходили с рук. Если бы сидел тихо, если не собирал бы вокруг себя кружка, если бы не читал вслух эту поэму — а для Клюева было немыслимым держать ее в столе,…
Владимир Маяковский Николай Клюев Александр Блок Сергей Есенин
Литература
Что вы можете сказать о творчестве Андрея Белого?

О нем надо читать цикл лекций, гигантский цикл, потому что Андрей Белый — это просто великий писатель, чего там говорить, великий мастер. Гениальный прозаик, довольно интересный поэт. Мне кажется, что Андрей Белый поразителен своей — не зря Богомолов нам всегда объяснял в качестве главного критерия писательского дарования — изобразительной силой. У него мемуары очень субъективны, он многое наврал и напутал («Напутал и уснул», как сказано у Мандельштама о нем). Но блистательный, конечно, портрет Розанова там, потрясающий; портрет Блока там потрясающий, Эллис.

Да все у него там, понимаете, о ком бы он ни писал, все живые. «Москву под ударом» даже такие знатоки, как Жолковский, считают…
Александр Блок Андрей Белый
Литература
Перекликаются ли между собой «Два голоса» Александра Кушнера и «Ночной разговор» Булата Окуджавы?

«Два голоса» Кушнера — это, насколько я помню, «Не проси облегченья от любви…». Мне казалось в детстве моем — не скажу «атеистическом», но непросвещенном,— что это разговор с Лермонтовым. Там упоминается «твой ангел». Это примерно как Николаю Погодину казалось, что «всю ночь читал я твой завет и как от обморока ожил»,— имеются в виду заветы Ильича, прости, господи, за эту параллель. Это, конечно, разговор с богом, молитва такая ночная.

Что касается «Ночного разговора» Окуджавы — это совсем другая история, это просто такой разговор скитальца и оседлого жителя, или, как это называлось у Батюшкова, странствователя и домоседа. В принципе, стихотворение «Два голоса» есть и у Бунина…
Ночной разговор
Булат Окуджава
Два голоса
Александр Кушнер
 Александр Кушнер Булат Окуджава
Литература
Лидия Гинзбург назвала поэтику Блока — поэтикой стиля в эпоху стилизации, приводя в пример Брюсова, Кузмина и Северянина? Согласны ли вы с этим определением Серебряного века? Как наше время могут назвать исследователи спустя время?

Понятно, что наш век совсем не бронзовый… Свой Серебряный век мы пережили в 70-е годы, уже упомянутые. Там типологически очень много сходного. Я согласен с тем, что Блок — это поэзия стиля, но совершенно не согласен с тем, что это эпоха стилизации. Видите, такое пренебрежительное отношение к Брюсову мне совершенно несвойственно и непонятно. Где Брюсов стилизатор? Только во «Всех напевах», а «Tertia Vigilia» — это абсолютно самостоятельное произведение; кому-то нравится этот слог, кому-то не нравится. Мне кажется, что у Брюсова есть свой голос.

Бунин не стилизатор абсолютно, кого он стилизует в «Одиночестве»: «И ветер, и дождик, и мгла… Камин затоплю, буду пить… Хорошо бы собаку…
Я ухо приложил к земле...
Александр Блок
 Александр Блок Булат Окуджава Валерий Брюсов Михаил Кузмин Игорь Северянин Иван Бунин Алексей Ремизов Марат Гизатулин Лидия Гинзбург
Литература
Александр Блок, «Скифы»

Поговорим немножко еще про Блока, собственно, про «Скифов». У Блока есть два произведения 1908 и 1918 года, с десятилетним диаметром, которые осмысляют русскую татарщину, русскую азиатчину. «На поле Куликовом» — это победа белой силы над желтой. Вы понимаете, в огромной степени Блок был учеником Владимира Соловьева. А Владимир Соловьев, когда писал «и желтым детям над забаву даны клочки твоих знамен», говорил, что Россия (не только Россия, Европа) предала христианство, огосударстив его, сделав его государственной религией. «Панмонголизм! Хоть имя дико, но мне ласкает слух оно». Потому приходит панмонголизм, что Европа потеряла себя, что она огосударствила веру, что…
Скифы
Александр Блок
 Александр Блок
Литература
Драматургия Александра Блока

Драматургия Блока очень недооценена. Её редко и неудачно ставили, если не считать мейерхольдовской трактовки «Балаганчика». Все попытки поставить «Розу и Крест» были неудачными, даже включая знаменитый вахтанговский спектакль, который я, помню, школьником смотрел и который мне казался бесконечно трогательным, очень вахтанговским. Это такая стихия балагана, эстетика бродячего театра, но все-таки это не был Блок. Я помню до сих пор, что этот спектакль начинался великолепно:

Над черной слякотью дороги
Не поднимается туман.
Везут, покряхтывая, дроги,
Мой полинялый балаган.

Лицо дневное Арлекина
Еще бледней, чем лик Пьеро.
И в угол…
Балаганчик
Александр Блок
Король на площади
Александр Блок
Роза и крест
Александр Блок
 Александр Блок
Литература
Чем гениальна поэма Александра Блока «Двенадцать»?

Святополк-Мирский, мой любимый литературный критик и историк литературы двадцатого века, говорил, что если бы перед ним был выбор ― оставить в русской литературе все ее тексты или только одну поэму «Двенадцать», он бы, по крайней мере, серьезно задумался. Поэма «Двенадцать» ― действительно квинтэссенция развития русской литературы, все главные ее темы там сошлись. Бессмысленно говорить о «Двенадцати» вне контекстов, в частности, вне набросков «Русский бред» того же Блока, где он замечательно сформулировал:

Есть одно, что в ней скончалось
Безвозвратно,
Но нельзя его оплакать
И нельзя его почтить,
Потому что там и тут
В кучу сбившиеся тупо
Толстопузые…
Двенадцать
Александр Блок
 Александр Блок
Литература
Какие произведения о войне вы можете порекомендовать для 6-7 классников?

Безусловно, Константина Воробьева, в первую очередь, «Крик» и «Убиты под Москвой». Военные рассказы Нагибина и его дневник, повесть «Павлик» тоже в значительной степени, повесть «Далеко от войны». Наверное, из Василя Быкова «Обелиск» — безусловно. Наверное, для 6-7 классов жизнь учителя Алеся Мороза будет и понятна, и важна, и значительна. Ну и мне представляется, что «Будь здоров, школяр» Окуджавы, конечно. Хотя там многие негодовали при появлении этой вещи, которую назвали сразу же недостаточно героической. Вообще, альманах «Тарусские страницы» громили главным образом за нее.

Окуджава при своем дебюте — и песенном, и прозаическом — собрал все возможные овации и все возможные…
Будь здоров, школяр
Булат Окуджава
 Константин Воробьёв Юрий Нагибин Булат Окуджава
Литература
Теряет ли свою актуальность суггестивная поэзия? Не кажется ли вам, что риторическая лирика сегодня популярнее, так как читателям нужны знакомые формулировки для их ощущений?

Нет, это далеко не так. Риторическая поэзия сегодня как раз на вторых ролях, потому что слишком зыбко, слишком таинственно то, что надо сформулировать. Риторическая поэзия же менее универсальна. Понимаете, чем загадочнее формула, тем она универсальнее, тем большее количество людей вчитают в нее свои представления. Блоковское «пять изгибов сокровенных» как только не понимали вплоть до эротических смыслов, а Блок вкладывал в это очень простое воспоминание о пяти переулках, по которым он провожал Любовь Дмитриевну. Это суггестивная поэзия, и Блок поэтому так универсален, и поздний Мандельштам поэтому так универсален, что их загадочные формулы (для них абсолютно очевидные) могут…
Внутри горы бездействует кумир
Осип Мандельштам
 Осип Мандельштам Александр Блок
Следующие