Литература
Религия
Любой ли читатель и писатель имеет право оценивать философов?

Вот Лев Толстой оценивал Ницше как «мальчишеское оригинальничанье полубезумного Ницше». Понимаете, конечно, имеет. И Толстой оценивал Шекспира, а Логинов оценивает Толстого, а кто-нибудь оценивает Логинова. Это нормально. Другой вопрос — кому это интересно? Вот как Толстой оценивает Шекспира или Ницше — это интересно, потому что media is the message, потому что выразитель мнения в данном случае интереснее мнения. Правда, бывают, конечно, исключения. Например, Тарковский или Бродский в оценке Солженицына. Солженицын не жаловал талантливых современников, во всяком случае, большинство из них. Хотя он очень хорошо относился к Окуджаве, например. Но как бы он оценивал то, что находилось в…
Андрей Рублёв
Арсений Тарковский
 Андрей Тарковский Александр Солженицын Иосиф Бродский Лев Толстой Фридрих Ницше
Педагогика
Религия
Нужно ли говорить с людьми о смерти?

С кем, когда и как хочется. Это вопрос личного выбора. Для кого-то тема смерти абсолютно табуирована, для кого-то она естественна и необходима. Кто-то к ней таким образом привыкает, кто-то над ней насмехается таким образом, а кому-то эта мысль вредна и невыносима. Понимаете, это как триллеры. Одному нравится смотреть, а другому нет. Александр Лаврин, автор одной из лучших книг о смерти, которую я знаю (о самой феноменологии смерти, «Хроники Харона», довольно точно там ставит вопрос. Один человек расковыривает прыщ, другой боится к нему прикоснутся. Так и смерть. Смерть, как он говорит очень точно,— это профессиональная болезнь человека. Я бы, кстати, советовал вам Лаврина читать.
Хроники Харона
Александр Лаврин
 Александр Лаврин
Литература
Религия
Читали ли вы работы Клайва Льюиса по христианской апологетике? Что вы о них думаете?

Читал, куда деваться? Я же всё-таки, общался с Трауберг, у которой, кстати, был довольно скептический взгляд на Льюиса. Ну и он, по-моему, один из любимых писателей Лукьяновой, а уж Лукьянова-то, конечно, мне это подкладывает в большом количестве.

Нет, Льюис замечательный писатель. Насчет адвокатуры Бога — Бог, в общем, как-то не нуждается в адвокатуре Льюиса. Но с другой стороны, всё движение апологетов многое сделало для того, чтобы религия, казалось бы, отправленная в детскую человечества, стала опять интенсивно обсуждаться, дискутироваться. В любом случае, то, что вопрос о Боге оказался ключевым вопросом ХХ века — это заслуга в том числе и серьезных вдумчивых апологетов.…
Просто христианство
Клайв Льюис
Любовь
Валерий Тодоровский
Страдание
Клайв Льюис
 Клайв Льюис
Литература
Религия
Как соотносятся фигуры Иешуа и Мастера из романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита», если один, по вашей классификации, трикстер, а другой — фаустианец?

Нет, конечно, Иешуа никаким трикстером не является, потому что это совершенно другая трактовка Христа, совершенно новая христология. Справедливо, на мой взгляд, наблюдение Александра Мирера, который в своей книге «Евангелие Михаила Булгакова» (и «Этика Михаила Булгакова») писал, что и Пилат на самом деле образует цельную фигуру Христа, поскольку Христос реальный, или Христос исторический, или Христос религиозный как бы раскладываются у Булгакова на две испостаси — силовую и гуманную. Это довольно дерзкая мысль, но, в общем, в структуре романа она находит подтверждение. Но если искать какие-то… Вот тут сказано: «Допустим, Левий Матвей — прообраз Ивана Бездомного, но где прообразы Пилата…
Евангелие Михаила Булгакова
Александр Мирер
Мастер и Маргарита
Михаил Булгаков
 Михаил Булгаков
Литература
Религия
Почему меня раздражают писатели-морализаторы? Как вы к ним относитесь?

Знаете, ваше раздражение — показатель того, что вас это трогает. Хуже всего равнодушие. Вот я знаю, что больше всего меня по-настоящему любят те люди, которые бесятся от меня, самые неадекватные. Это значит, я их затронул глубоко, я для них значу. Соответственно, морализаторы, наверное, раздражают вас тем же, чем сегодня раздражают обывателя люди, выходящие на улицы.

Я сам не люблю морализаторов, но я понимаю, что это проистекает, наверное, от моей недостаточной моральности. А в принципе, морализаторы — это хорошо. «Блаженны вы, напоминающие о Господе, не умолкайте». Ну и напоминающие о морали, не умолкайте.

Просто, понимаете, есть такие морализаторы, которые…
История
Религия
Литература
Почему вы считаете, что современная молодежь — людены? Почему те, кем Стругацкие восхищались в физмат-школе, стали обычными людьми?

Я вам объясню. Одна из главных способностей людена — это способность уходить с переднего плана реальности на какой-то другой план, уходить из сферы вашего восприятия. И вот все прекрасные дети, которых видели там Стругацкие, та замечательная молодежь — она никуда не делась, она не стала обывателями. Мы же не прослеживали их судьбы. Значительная часть их уехала, а огромная часть их перешла на полулегальное существование. Они ушли с внешнего плана реальности и переместились куда-то туда, где вы их не видите. Вот и все. Это очень важная люденская особенность.

Скажу вам больше: я вижу главную задачу вот этой следующей эволюционной ступени в том, чтобы не то чтобы маскироваться, а просто вы…
Остромов, или Ученик чародея
Дмитрий Быков
Остромов, или Ученик чародея
Дмитрий Быков
Московский гамбит
Юрий Мамлеев
 Братья Стругацкие
Религия
Литература
С каким из толкований Евангелия вы бы рекомендовали ознакомиться?

Ну если вы абсолютный неофит, который только сейчас приступает к этому делу, наверное, Зенона Косидовского стоит почитать, именно как комментатора. Что касается каких-то библейских текстов, ну как их комментировать, как их понимать,— это роман Мережковского «Иисус неизвестный». Это та концепция Евангелия, которая, мне кажется, ближе всего инициирует, подводит к вере. Ну и, конечно, «Исповедь» Блаженного Августина надо читать. Хотя это и не толкование Евангелия, а просто один из главных богословских текстов, и вообще первый автобиографический роман в истории человечества. Но если вы хотите понимать Евангелие, и думать над Евангелием, то, я думаю, «Иисус неизвестный»…
Иисус Неизвестный
Дмитрий Мережковский
Исповедь
Аврелий Августин
 Зенон Косидовский
Религия
Кино
Литература
Почему в сериале «Следствие ведут знатоки: Полуденный вор» странствующий неуловимый одиночка так нелепо попадает в тюрьму из-за женщины? Есть ли примеры в литературе и в кино, когда женщина помогает такому типу?

Дело в том, что трикстер всегда один. Он разрушает мир, а женщина, в общем, собирает его и нуждается в этом собирании, в строительстве гнезда, поэтому рядом с трикстером женщина невозможна. Все попытки приписать Христу любовь к Магдалине, будь то в талантливом исполнении Пастернака или в бездарном исполнении Дэна Брауна, одинаково обречены. Вот вы приводите «Полуденного вора» — как бы серьезную схему, заложенную в основание масскультного произведения. Действительно, случаи, когда женщина помогала бы трикстеру, единичны. Может быть, это ситуация, условно говоря, Ходжи Насреддина, когда у него есть спутница, достойная его. Надо сказать, что, странствуя, он всегда оставляет её дома. В…
Следствие ведут знатоки: Полуденный вор
Виктор Турбин
Ожог
Василий Аксенов
Остров Крым
Василий Аксенов
Литература
Религия
Не кажется ли вам, что иудаизм Льву Толстому был ближе, нежели христианство?

На самом деле диагноз Толстому, что Толстой по природе своей более ветхозаветен, чем новозаветен, он от многих исходил. Он исходил от Шестова, от его книги «О добре в мировоззрении Толстого и Ницше» (и Достоевского, уж за компанию). Он вообще, так сказать… Ну, то, что якобы Толстой не чувствовал благодати, не чувствовал христианства, не чувствовал духа причастия — это очень многие выводят, понимаете, из некоторых сцен «Воскресения», не без основания.

Мне это кажется неубедительным. Мне кажется, Толстой как раз из тех русских литераторов, который Бога видел, чувствовал, пребывал в диалоге. Для него диалог с отцом — нормальное состояние в дневниках. Наверное, потому, что сам был немного…
Воскресение
Лев Толстой
Анна Каренина
Лев Толстой
Четвероевангелие
Лев Толстой
Война и мир
Лев Толстой
 Лев Толстой
Литература
Религия
Можно ли предположить, что одни субличности будут быстрее и эффективнее других?

Да, безусловно. Я вам больше скажу: некоторые субличности будут вытеснять остальных. Вот проблема этих вытесняемых, этого, скажем так, униженного меньшинства, этого внутреннего меньшинства для меня очень значима.

Я вам больше скажу: сейчас фигура русского писателя во мне среди моих множественных занятий и субличностей находится в вытесняемом меньшинстве. Она сопротивляется. Я не дам ее уничтожить. Но эта борьба происходит, и она очень мучительна. И в 90-е она шла, когда мне все говорили, что надо актуализировать в себе предпринимателя, а писателя забить. Писатель не дал этого сделать и выжил.

Я вообще за то, чтобы конфликт загонялся вглубь, чтобы осуществлялась идея Шоу…
Следующие