Религия
Литература
Как православие повлияло на культуру России? Тормозил ли консерватизм, характерный православию, развитие страны?

Понимаете, православие, как к нему ни относись и как к нему ни относятся разнообразные критики,— это все-таки извод христианства, а христианство никогда ничего не тормозит. В какой бы версии — восточной, западной, азиатской, африканской — ни было принято христианство, оно всегда движет страну вперед, оно противопоставляет историю и природу. Христианство размыкает круг и начинает историю. Поэтому христианство в России — оно дало старт и культуре, и этике, и философии, и богословию, и литературе. Вследствие этого литература вся выросла из богословия.

В общем, я считаю, что роль православия, не говоря уже о том, что монастыри были хранилищем книжной мудрости, она неизменно огромна.…
Религия
Как вы считаете, смысл жизни универсален или зависит от среды?

Ну видите ли, я считаю, что смысл жизни человека любого — это как-то последовательно привносить человечность в последовательно бесчеловечный мир, который мы видим вокруг себя. Ну, быть исполнителем воли Божьей, если говорить религиозно, быть пальцем на руке бога, быть соучастником, сотрудником его. Я очень не люблю слово «соратник» — оно, по-моему, пошло, и мир не сводится ко всякого рода «ратям». Но, конечно, быть его соучастником — вот это мне нравится. И просто быть частично агентом человечности в мире, в котором человечности не очень-то много,— таков смысл жизни.

Мне очень нравится, конечно, формула Веллера, «смысл жизни — сделать все, что можешь». Но ведь, знаете, иногда можешь…
Михаил Веллер
Литература
Педагогика
Религия
Почему дети становятся садистами?

Есть такой термин «гебоидность», восходящий к имени жестокой Гебы, дочери Зевса. Дело даже не в том, что она жестокая. Гебоидность — это эмоциональная холодность. Зевс, в отличие от Гебы, постоянно людей жалеет, он задумывается о том, какова их участь.

Так вот, Геба, как часто бывает, как член семьи бога относится к живым — к землянам, к людям — более жестоко и снисходительно, чем верховное божество, чем отец. Объясняется это тем, что, во-первых, она младше. Во-вторых, Зевс — это, в общем, творец, хозяин мира, а у детей очень часто этого чувства нет.

В фильме Германа «Трудно быть богом» нет Киры, какая она у Стругацких, а есть Ари. И вот эта жестокая рыжая Ари в его доме заправляет очень…
Трудно быть богом
Братья Стругацкие
Трудно быть богом
Алексей Герман
 Братья Стругацкие
Религия
Литература
Как вы понимаете слово «метафизика»?

Метафизика, философия, религия — все, что не имеет отношения к быту, а имеет отношение к сфере духа. «Метафизический» — это значит не соотнесенный напрямую с реальностью, а происходящий именно в сфере интеллектуальной. Это мне кажется, что ли, самым интересным. Как Бродский говорил: «Интереснее всего на свете метафизика и сплетни, а это, в сущности, одно и то же». Ну это, конечно, эффектное заявление, но это не совсем все-таки одно и то же. Все-таки то, что мы называем метафизикой, известно нам не только наугад. Мы кое-что чувствуем сами, ведь все-таки человек сам для себя — главный источник религиозного чувства. Есть божьи чудеса, есть явление благодатного огня в Иерусалимы, есть проявления бога…
Религия
Литература
Чем адвокат бога отличается от адвоката дьявола?

У дьявола полно адвокатов в современном мире. А вот у бога это очень небольшая школа таких английских метафизиков, которые так себя и называли, проповедники. Это школа Честертона, которая продолжилась прежде всего у Льюиса и в огромной степени у Толкина. Они таких индоктринаторы, такие катехизаторы новые. Попытка адвокатства для бога, попытка теодицеи после кошмаров XX века предпринималась многими, но не у многих она получалась. Потому что получается в большинстве своем очень банально и назидательно. Мне кажется, что даже в этом смысле и Толкин — довольно плоский автор, при всей любви к нему, к его поэтичности, к его замечательной музыкальности, и так далее. У Льюиса интересные есть вещи,…
Джон Толкин Наталья Трауберг Сергей Аверинцев
Религия
Литература
Согласны ли вы, что интерес к фантастике возникает от того, что писатель-фантаст создает новый мир, подобно Богу, а деяния Бога интересны всем?

Знаете, это обманчивое впечатление. Дело в том, что надо различать логику и произвол.

Творить мир — это такое занятие, Господу не позавидуешь. Потому что раз создав физический закон, ты не можешь его перекраивать беспрерывно. У Бога как-то трудно со свободным выбором — как у Гарри Поттера, который тоже обставлен огромным количеством ограничений. Волшебная палочка, вообще всемогущество — оно не облегчает жизнь.

Рассказ Веллера «Правила всемогущества», по-моему, довольно наглядно поясняет, что на каждый шаг приходится 10 контршагов или обеспечивающих его правил. И всякий раз ты уже не можешь потом от этих правил отступить. Приходится каждый раз переписывать историю мира с…
Религия
Педагогика
Что вы имели в виду, когда сказали: «Для меня человек не есть мерило всех вещей»? Не являются ли ваши слова отречением от формулы «гуманизм — фундамент человеческой цивилизации»?

Почему гуманизм? Фундамент человеческой цивилизации — это гуманность. И путать её с гуманизмом не следует. Гуманизм — то есть мировоззрение, которое ставит человека в центр мира,— имеет довольно серьёзные минусы. Я считаю, что действительно человеческая жизнь — это для самого человека не высшая ценность. Он не может, конечно, терпеть, когда ею распоряжаются другие, но сам он имеет право ею распорядиться. И есть вещи, за которые можно её отдать. Это, по-моему, совершенно очевидно. Гуманизм — это всего лишь мировоззрение. Гуманность — это свойство души, это важнейшее человеческое качество, и от него отрекаться ни в коем случае нельзя.

Помните, была большая полемика вокруг устаревшей…
Крушении гуманизма
Александр Блок
Литература
Религия
Почему пожилые люди тянутся к поэзии? Помогает ли им поэзия переосмыслить прожитое, или служит утешением?

Нет, знаете, очень многие по причине трусости, что ли, тянутся к религии в старости. К поэзии тянутся люди более высокоорганизованные. Понимаете, старческий приход к религии очень часто бывает следствием пересмотра жизни и отсутствия духовной опоры. Такой приход к религии, на мой взгляд, все равно надо приветствовать. Но это все равно не то, что труд души по обретению веры, это какой-то механистический процесс.

А вот если человек в старости потянулся к поэзии — это, мне кажется, признак высокой души. Потому что в старости — я это сужу по себе — отсеивается второстепенное и начинает интересовать главное. Это как на известной картине Моне «Руанский собор». Там же разные стадии абстракции,…
Руанский собор
Клод Моне
 Инна Кабыш
Религия
Если мир слишком многообразен, чтобы ограничиваться пошлым эмпиризмом атеиста, то не является ли еще более странным ограничивать свое мировоззрение религиозной догматикой?

Так а зачем же ограничивать догматикой? Кто вас призывает ограничивать догматикой? Религиозное мировоззрение не сводится ни к обрядам, ни к догматике, ни к постановлениям того или иного собора. Религиозное мировоззрение предполагает, что видимый мир — это не всё. Вот и всё. А зачем же объяснять всё какими-то религиозными мифами? Достаточно понимать, что мир — это не просто так. Вот и всё.

Я совершенно никого не призываю ограничиться религиозной догматикой. Наоборот, уж если выбирать между религиозным догматиком и гуманистическим атеистом, конечно, атеист свободнее, умнее, интереснее, и уж точно он лучше служит Господу.
Литература
Религия
Что вы думаете об Олафе Стэплдоне? Справедливо ли утверждение, что этот последовательный материалист всю жизнь пытался написать своеобразный Сверхновый Завет?

Стэплдон, во-первых, всё-таки был не совсем материалистом. Он считал себя сторонником теории эволюции, но подходил к этой теории, прямо скажем, абсолютно безумным образом. Стэплдон — это такой довольный видный британский мыслитель и романист, которого ставили рядом с Уэллсом. Уэллс его очень высоко оценил. Но так случилось, что действительно массовая культура его никогда не принимала.

Я никогда не читал (хотя я знаю, про что там — то есть я пролиставал) его наиболее известных романов. Вот эта книжка «Последние и первые люди», «Last and First Men» — там человек, живущий на Нептуне, принадлежащий к 18-му поколению человеческой цивилизации, рассказывает судьбу этих поколений. Это очень…
Последние и первые люди
Олаф Стэплдон
Сириус: История о любви и разлуке
Олаф Стэплдон
Собачье сердце
Михаил Булгаков
Война с саламандрами
Карел Чапек
 Олаф Стэплдон Виктор Пелевин Владимир Сорокин
Следующие