Литература
Не могли бы вы рассказать о творческом пути Мусы Джалиля?

Джалиль был, безусловно, очень большой поэт. Но я, поскольку читал его только в переводах (а по-татарски кто его, собственно, и читал-то, кроме соплеменников)… Переводили его, правда, классно. Но, конечно, Джалиль – это пример творческого подвига. И не только «Моабитская тетрадь». Очень многие стихи. Он начинал блистательно, кстати, его, по-моему, переводил Багрицкий.

Он, конечно, состоялся только перед войной, а шедевры настоящие написал только в Моабите. И чудом сохранились эти книги, когда он там написал: «Я известный татарскому народу поэт Муса Джалиль, передайте эти рукописи». И их передали, спасли. Он действительно был поэт с задатками великого. Но «Моабитская…
Моабитская тетрадь
Муса Джалиль
 Муса Джалиль Юрий Грунин
Литература
Не могли бы вы порекомендовать книги своих учеников?

Смотря кого считать учениками. Илюша Воронов, «Господь мой иноагент» – это выдающаяся книга. Сейчас еще выйдет книга… Хотя он не ученик тоже, он пользуется моим благожелательным влиянием… Это Константин Матросов – это поэт в современной России номер один из своего поколения. Я его книгу непременно издам, только не знаю, где я ее издам – в Америке или в России. И, конечно, Иван Макаров, который продолжает писать первоклассные книги. Новую книгу стихов подготовил, это просто чудо абсолютное.
Господь мой иноагент
Илья Воронов
 Илья Воронов
Литература
Почему именно в скандинавских странах главным жанром последних лет стал детектив?

У меня довольно сложное отношения к скандинавскому детективу. Я никогда не понимал всех этих девушек с татуировками дракона. Я не понимал, что там хорошего. Но я понимаю, в чем новизна. Это реализация честертоновской мысли о том, что какой-то гранью своей личности сыщик должен близок к козлу, должен быть фриком. Как говорил отец Браун: «Все эти преступления я совершил сам». Но в своем воображении. То есть он должен быть немножко двойным агентом, немножко человеком вот с той стороны. Я думаю, что реализация этой идеи у Несбё и у остальных норвежских авторов, и датских, и шведских — везде, где я читал, я наблюдал эту близость сыщика, если не к фрикам, то к патологическим типам. Если раньше он был…
Отец Браун
Гилберт Честертон
Занавес
Агата Кристи
Убийство в «Восточном экспрессе»
Агата Кристи
Гарри Поттер
Джоан Роулинг
 Гилберт Честертон Агата Кристи
Литература
Кино
История
Можно ли провести параллель между бегством Льва Толстого в конце жизни и уходом генерала Кленского в финале фильма Алексея Германа «Хрусталева, машину!»?

Конечно, жизнь обоих не случайно заканчивается на железной дороге. Я думаю, что тема ухода вообще в русской литературе очень неслучайна, в русском искусстве. И весь поздний Толстой — о необходимости бегства: и «Отец Сергий», и «Хаджи-Мурат». Хаджи-Мурат ведь не может быть ни с Шамилем, ни с Николаем, неслучайно они так запараллелены оба: высокие и абсолютно упоенные собственной внушительностью, абсолютно одинаково озабоченные собственными новыми наложницами, в одном случае Аминат, в другом — вот эта шведка. Оба они совершенно не годятся в покровители и союзники, потому что разделить с ним ответственность Хаджи-Мурат — человек достаточно оригинальный и независимый, и талантливый — не…
Хрусталёв, машину!
Алексей Герман
Хаджи-Мурат
Лев Толстой
 Алексей Герман
Литература
Почему Эдуард Лимонов так часто затрагивал в своих романах тему гомосексуализма?

У Венедикта Ерофеева сказано, что остались только две проблемы — Ближний Восток и гомосексуализм. Скоро проблема Ближнего Востока будет решена, и останется один гомосексуализм.

Если же говорить серьезно, то Лимонов не так уж часто эту тему затрагивал. Она его вообще не волновала абсолютно, в отличие от некоторых потребителей романа «Это я, Эдичка». Гомосексуальная тема есть в «Эдичке», есть в «Дневнике неудачника» — собственно, и всё. Тема сексуальных практик его занимала, да. Почему-то секс — это очень интересно. Лимонов любил писать интересно, умел. Его занимали темы кулинарии, секса, одиночества — всё, что интересно.

А почему секс так интересен, я до сих пор не понимаю. Я вот…
Это я — Эдичка
Эдуард Лимонов
Дневник неудачника
Эдуард Лимонов
 Эдуард Лимонов
Литература
Не могли бы вы назвать тройки своих любимых писателей и поэтов, как иностранных, так и отечественных?

Она меняется. Но из поэтов совершенно безусловные для меня величины – это Блок, Слепакова и Лосев. Где-то совсем рядом с ними Самойлов и Чухонцев. Наверное, где-то недалеко Окуджава и Слуцкий. Где-то очень близко. Но Окуджаву я рассматриваю как такое явление, для меня песни, стихи и проза образуют такой конгломерат нерасчленимый. Видите, семерку только могу назвать. Но в самом первом ряду люди, который я люблю кровной, нерасторжимой любовью. Блок, Слепакова и Лосев. Наверное, вот так.

Мне при первом знакомстве Кенжеев сказал: «Твоими любимыми поэтами должны быть Блок и Мандельштам». Насчет Блока – да, говорю, точно, не ошибся. А вот насчет Мандельштама – не знаю. При всем бесконечном…
Редьярд Киплинг Александр Блок Александр Житинский Иван Тургенев Владимир Набоков Веслав Кунищак Эрнест Хемингуэй
Литература
На чьей вы стороне – Владимира Набокова или Гайто Газданова?

Ну я никакого versus особенного не вижу. Они же не полемизировали. Понимаете, были три великих прозаика русской эмиграции – Алданов, Набоков и Газданов. На первом месте для меня однозначно Набоков именно потому, что он крупный религиозный мыслитель. На втором – Газданов, потому что все-таки у него замечательная сухая проза, замечательная гармония, прелестные женские образы. Это такая своеобразная метафизика, непроявленная и  непроговоренная, но она, конечно, есть. На третьем месте – Алданов, который, безусловно, когда пишет исторические очерки (например, об Азефе), приобретает холодный блеск, какой был у Короленко в его документальной прозе. Но художественная его проза мне…
Ульмская ночь
Марк Алданов
Пуншевая водка
Марк Алданов
 Гайто Газданов Владимир Набоков Марк Алданов Борис Поплавский
Литература
Что вы думаете о творчестве Александра Вертинского?

У меня вышла большая статья о нем в «Дилетанте». Я очень люблю Вертинского, я не вижу оснований его не любить, он представляется мне выдающимся поэтом, как и Маяковский. Но у него были некоторые компромиссы, некоторая пошлость эстрадная, которая проникала и в его мировоззрение. Человек, который в 1935 году спел о родине:

А она цветёт и зреет,

Возрождённая в огне,

И простит и пожалеет

И о вас и обо мне!..

Это человек с очень плохим вкусом. Человек, который Ахматовой, Пастернаку и блокаднице Берггольц (Ахматова тоже, впрочем, блокадница) рассказывал, что только изгнанник может по-настоящему любить родину, – у него со…
Безноженька
Александр Вертинский
 Александр Вертинский
Литература
Каково ваше мнение о романа Уильяма Воллманна «Центральная Европа»?

Воллман – очень странный персонаж. Достаточно сказать, что какое-то время его в силу ненависти к техническому прогрессу принимали за Унабомбера. Ему сейчас восьмой десяток. Он колоссально много написал. Циклы исторических романов – «Семь северных снов», из которых, по-моему, вышло пять. Их я даже не открывал, потому что меня проблемы средневековой Ирландии не волнуют совершенно. Семитомник, богато иллюстрированный, о насилии в истории – он потом напечатал выжимку, как Солженицын, в одном томе. Он вообще как журналист, бывавший в Афганистане (по афганским мотивам у него написана замечательная нон-фикшн книга «Как я спасал мир»), действительно военный журналист, как и Перес-Реверте,…
Центральная Европа
Уильям Воллманн
 Уильям Воллманн Дмитрий Шостакович
Литература
В чем польза романа «Дом листьев» Марка Данилевского?

Ну в чем польза? Польза литературы в том, что она литература; что она создает новые пространства. «Дом листьев» как проза с типографскими ухищрениями, с техническим способом набора шрифта, с текстом, который сам передает ощущение ритма (когда в сценах погони одно слово на странице)… «Дом листьев»  – книга абсолютно великая и новаторская, новый образ дома она создает.

Это абсолютно новаторский триллер, очень страшный, очень стилизованный под документ, гениально придуманный, с огромным количеством внутренних отсылок, аллюзий, множество «эх» между разными частями романа. Для меня «Дом листьев» – это гениальное произведение, однозначно. Это великая проза. То, что написал…
Дом Листьев
Марк Данилевский
Следующие