Литература
Почему ваша мама любила «Тридцатую любовь Марины» Владимира Сорокина?

У моей матери был образцовый художественный вкус. «Тридцатая любовь Марины» — лучшее произведение Сорокина, на мой взгляд. Ну, «Сердца четырех» тоже, но оно испорчено эпатажными деталями, которые затеняют изящество замысла.

«Тридцатая любовь Марины», во-первых, очень женский роман. Роман о ничтожестве мужчин. Мать вполне разделял эту точку зрения, которую я, собственно, от нее и воспринял — что 70-е годы были женским временем. Фильмы «Странная женщина», «Сладкая женщина», «Время желаний», «Частная жизнь», «Старые стены», «Блондинка за углом», «Средство Макропулоса» — фильмы о сильных женщинах, о торжестве женского начала. Вот об этом да, действительно. И «Тридцатая любовь…
Тридцатая любовь Марины
Владимир Сорокин
Спекторский
Борис Пастернак
Возмездие
Александр Блок
 Владимир Сорокин Наталья Быкова
Литература
Правда ли, что Михаил Веллер — великий психолог любовных отношений? Что вы думаете о его книге «Шайка идиотов»?

Понимаете, то, что Веллер великий психолог любовных отношений — в этом я убеждался многажды, пользуясь его советами. Некоторые мои друзья просто по его книгам женились или имели счастливую возможность спросить о чем-то у него по его советам.

Я считаю, что вклад Веллера в психологию любовных отношений огромен. Особенно если учесть, что в любви и на войне запретных методов минимум. Они есть, но их минимум. Веллер очень хорошо понимает человеческую психологию. Но он владеет ключом ко всем шкатулкам. Он же ответил для себя на вопрос, что человеку нужно: нужна ему не благо, не процветание, не победа, а нужен ему диапазон ощущений. Эта мысль сама по себе довольно революционная.

А потом,…
Шайка идиотов
Михаил Веллер
 Михаил Веллер
Литература
История
Если жить обретает черты того или иного жанра, это о чем-то свидетельствует? В какие моменты такое происходит?

Вопрос не праздный, я как раз вел в одной школе семинар, который называется «фатумология», то есть наука управления судьбой, изучение судьбы. У меня в повести «Гонорар» была такая идея, в 24 года, страшно сказать. Я, в общем, не сильно продвинулся с тех пор: мне кажется, единственно верная книга на эту тему — это арабовская «Механика судеб», но, собственно, судьба, если она правильно организована, всегда имеет черты художественного текста, и, владея законами композиции, можно скорректировать судьбу.

Если она у вас приобретает черты фабулы законченной, надо просто помнить, что в мире не так много фабул, и вы всегда какую-то фабулу просто реализуете. Надо просто знать — это довольно тонкая…
Механика судеб
Юрий Абрамов
Литература
Что вы думаете о творчестве Ивана Вырыпаева? Нравится ли вам фильм «Кислород» и его новые пьесы?

Вырыпаев человек гениальный, как мне кажется, он чувствует ритм театра, как никто. Меня единственно смущает его устойчивый интерес к патологии, потому что мне кажется, что патология скучнее нормы, но норма сложнее, о норме сложнее говорить. Мне довольно плоским, но очень талантливым показался фильм «Эйфория», там блистательная музыка, потрясающая совершенно работа обоих актеров. И надо сказать, что то, как Вырыпаев работает с актерами; то, как у него творят лучшие артисты, а он к плохим не обращается,— это, конечно, чудеса.

Мне не понравился фильм «Кислород», потому что я очень люблю пьесу. Пьеса, по-моему, великая, лучшая его пьеса, и она живет только в театре, только на сцене, потому…
Эйфория
Иван Вырыпаев
Кислород
Иван Вырыпаев
 Иван Вырыпаев
Литература
Согласны ли вы, что Кабаков, будучи учеником Аксенова, шел по пути мачо-Хемингуэя, но под конец жизни занял примиренческую позицию?

Нет. У него не было примеренческой позиции. И консерватизм Кабакова был изначально, как и в случае Новеллы Матвеевой, формой неприязни к нуворишеству. Я писал об этом, и довольно точно об этом написала Татьяна Щербина. И Кабаков уже в 90-е годы никаких иллюзий не питал по поводу этой перестройки, он и к советской власти сложно относился, а ведь то, что началось в 90-е, было советской властью минус электрификация всей страны, минус просвещение, минус социальное государство. В остальном это была такая же советская власть, и ее очень быстро стали осуществлять бандиты, эстетика которых мало отличалась от советской. «Сердца четырех» Сорокина, которые написаны как раз о 90-х годах,— это…
Александр Кабаков Василий Аксенов Эрнест Хемингуэй
Литература
Не являются ли произведения Бориса Акунина высокой пародией на книги Дарьи Донцовой?

Нет, произведения Акунина являются высокой пародией на тексты русской классической литературы, в частности, на «Штабс-капитана Рыбникова» в «Алмазной колеснице». Тут вот какая вещь. Все писатели, имеющие амбиции учительские, до известного момента пишут паралитературу или беллетристику, чтобы сделать себе имя. Сделав это имя, они осуществляют более серьезные замыслы, начинают проповедовать.

Это, знаете, как Веллер как-то, в свое время, чтобы привлечь к себе внимание, написал несколько совершенно порнографических рассказов, они, значит, попали в редакции журналов, а еще они были в таких папках ядовитого цвета, и имя Веллера запомнилось. После этого серьезные тексты, которые…
Штабс-капитан Рыбников
Александр Куприн
Алмазная колесница
Борис Акунин
 Дарья Донцова Борис Акунин Михаил Веллер
Литература
Кино
Есть ли в литературе положительные образы бизнесменов? Согласны ли вы с мнением, что русской литературе его нет, так как отсутствует положительный образ русского бизнесмена?

Как раз в России он существует: Соломин в «Нови», там есть ещё Нежданов, хотя он немножко другой. Нежданов как раз к концу жизни приходит к пониманию, что «надо дело делать», а вот его народничество было абсолютной иллюзией. Потом есть этот владелец лесопилки в «Обрыве». Есть во втором томе «Мертвых душ» вполне себе положительный Костанжогло — Левин в нем угадывается, не бизнесмен, а хозяин. И вообще во втором томе «Мертвых душ» есть образы пугающе правильных, преуспевающих хозяев. Настолько пугающих, что не приведи Господь такого положительного героя.

Что касается американской или британской, или французской прозы, то не припоминаю я там, действительно, положительного…
Новь
Иван Тургенев
Обрыв
Иван Гончаров
Мертвые души
Николай Гоголь
Литература
Впечатлила книга Авена о Березовском. Посоветуйте что-нибудь подобное о 90-х?

В первую очередь, конечно, «Большая пайка» Юлия Дубова и её продолжение «Меньшее зло», «Варяги и ворюги». Вообще, Юлий Дубов, наверное, главный мастер эпоса о русском бизнесе, очень неслучайно полюбившийся так тогдашнему читателю, а в ещё большей степени, мне кажется, повлиявший просто. Это прямое и такое, я бы сказал, благотворное влияние. Потому что он-то находился очень близко к средоточию тогдашнего русского бизнеса. Не только к Березовскому, кстати, хотя Березовский — один из прототипов там главного героя, и Березовский именно в честь его взял псевдоним.

Мне кажется, что «Бригада», именно как текст, как художественная проза, сценарий Александра Велединского и коллег (там три…
Время Березовского
Петр Авен
 Петр Авен
Литература
Правильно ли поступил герой Бориса Щербакова в фильме Наумова «Десять лет без права переписки», убив человека, погубившего его отца?

Что же мыслить о правильных и неправильных поступках. Это поступок художественно убедительный, но нельзя, к сожалению, сказать, правильный ли он. Он естественный, он понятный, он описан так же и у Веллера в «Майоре Звягине», где Звягин мстит за Вавилова его палачу. Такая фэнтези вольная. Этот принцип — отомстить, чтобы зло не оставалось безнаказанным, я не знаю, правильный ли он, или нет. Я понимаю, что это человечно и объяснимо, наш нравственный главный учитель Пушкин сказал же все-таки, что «мщение есть добродетель христианская». Наверное, нельзя позволять бесконечно плевать себе в рожу.
Десять лет без права переписки
Владимир Наумов
 Владимир Наумов
Литература
Что вы можете рассказать о Теодоре Драйзере? Нравится ли вам роман «Американская трагедия»?

Драйзер, как мне представляется, такой предшественник нового журнализма, и именно потому, что сам он начинал в журналистике, и лучшие его тексты построены в жанре журналистского расследования. Достаточно сказать, что «Американская трагедия» — это попытка расследовать абсолютно подлинную историю, точнее, две подлинные истории, которые он смешал, но которые были таким классическим примером американского преступления начала века. И Драйзер выработал свой холодный репортерский блестящий стиль — стиль документального романа — именно в своих достаточно долгих чикагских, нью-йоркских и прочих репортажах. Он же, собственно говоря, начинал как очень сильный репортер. И в прозе его всегда…
Американская трагедия
Теодор Драйзер
Сестра Керри
Теодор Драйзер
 Теодор Драйзер
Следующие