Литература
Существуют ли идеи, высказанные в толстовском «Воскресении», в произведениях мировой литературы?

Да сплошь и рядом, толстовское «Воскресение» — это «Фауст», это вариация на тему «Фауста» и развитие фаустианской темы. Нехлюдов и есть такой Фауст, который пытается извести Маргариту из тюрьмы. Она не изводится, сама возражает. Помните, когда Маргарита отказывается выйти вместе с Фаустом в последней сцене первой части… Точно так же Катюша кричит ему: «Ты мною спастись хочешь». И тема мертвого ребенка тут возникает. Это фаустианская проблема, фаустианская история, просто у Толстого Фауст пошел за Маргаритой в тюрьму, а она еще вдобавок другого полюбила.
Фауст
Иоганн Гёте
Воскресение
Лев Толстой
 Лев Толстой
Литература
Могут ли мотивы трикстерского или фаустианского сюжета проникать в реальную жизнь человека? Возможно ли внутри одной личности сочетание характеристик трикстера и мастера?

Да, возможно, Нехлюдов. Потому что это момент начала века, где фаустианский сюжет проникает в русскую прозу, и трикстер постепенно вытесняется. Трикстеровское странничество, трикстерское одиночество, фаустианская жажда деятельности, познания. Вот и Нехлюдов такой персонаж «Воскресения». Я думаю, что в «Мастере и Маргарите» есть сочетание этих черт в Пилате. Хотя, конечно, трикстер там Воланд, а Иешуа и Мастер — это фаустианское начало, но между этими началами есть роковая связь. Булгаков её почувствовал, и поэтому роман стал великим. Мы это не осознаем. В Леверкюне, наверное, в «Докторе Фаустусе» есть. Нет, то, что взаимный переход мастера и трикстера — это частая вещь, можно судить по…
Воскресение
Лев Толстой
Мастер и Маргарита
Михаил Булгаков
Доктор Фаустус
Томас Манн
Фауст
Иоганн Гёте
Литература
Можно ли назвать детским «Фаустом» произведение Джеймса Крюса «Тим Талер, или Проданный смех»?

Да, конечно, а как же. Но, скорее, в значительной степени, это не столько «Фауст», сколько такое странное ответвление фаустианского сюжета. Тоже продажа души дьяволу. Вы правы совершенно, что «проданный смех» — это продажа души, и как запах — это символ души у Гренуя в «Парфюмере». Конечно, это восходит к Шамиссо, «Петер Шлемель, или Человек без тени». Вот такая странная фаустианская легенда. Я, кстати, должен был в книжке про бестселлер… Наверное, надо бы рассмотреть «Петера Шлемеля» Шамиссо, как частный случай фаустианства. Потому что тоже речь идет о сделке, просто в обмен вы уступаете тень. Интересная фаустианская версия «Рыбак и его душа» Уайльда.
Фауст
Иоганн Гёте
Тим Талер, или Проданный смех
Джеймс Крюс
Парфюмер
Патрик Зюскинд
Необычайные Приключения Петера Шлемиля
Адельберт фон Шамиссо
 Джеймс Крюс
Литература
Можно ли отнести вампиров к трикстерским героям?

Нет, никак. Понимаете, трикстер вообще не может… Вот почему они не Мефистофели? Они не могут быть носителями зла. Они творят чудеса, но не злые чудеса. Но вампир, понимаете… А какое учение есть у вампира? Замечательно сказал Лукьяненко: «Вампир — это идеальный потребитель». Он никогда не стареет, он всегда гламурен и он только сосет, он высасывает жизнь, кровь, деньги из других, но сам он не производит ничего. Это для трикстера не характерно, потому что трикстер — как раз довольно бескорыстный персонаж. И даже Остап Бендер нам это демонстрирует, потому что… Об этом точно спел Ким: «Моих грехов разбор оставьте до поры, вы оцените красоту игры!» Вот красота игры для него…
Фауст
Иоганн Гёте
Литература
Можно ли назвать Иисуса Христоса трикстером? Почему на многих картинах он изображен либо смиренным человеком, либо мучеником, либо вообще мертвецом? Бывают ли у трикстера минуты отчаяния, или он всегда весел?

Нет, ну конечно нет. Конечно, он не всегда весел. Скажу больше. Трикстер — это не плут, это волшебник. Плут он в таком общем смысле. И плутовские романы, которые оттуда пошли,— это не романы обмана, а это романы странствий, романы проповедничества. Другое дело (вот это очень важно), что Христос считает уныние грехом, и Христос, конечно, не уныл. У Христа есть одна минута душевной слабости… и даже не слабости, а, может быть, и наибольшей силы, наибольшей страсти — это Гефсиманский сад и моление о чаше. Это ключевой эпизод Евангелия. И конечно, без Гефсиманского сада Христа мы представить не можем. Но, в принципе, Христос — это учитель веселый, парадоксальный, не в малой степени не унылый и не угрюмый.…
Фауст
Иоганн Гёте
 Иисус Христос
Литература
Верно ли, что ваша триада трикстеров — это Шерлок Холмс, Остап Бендер, Штирлиц? Можно ли сказать, что Григорий Перельман, Илон Маск, Джулиан Ассанж — современные трикстеры?

Нет, конечно. Перельман совсем не трикстер, это герой совершенно другого плана, это скорее Фауст, если на то пошло. А Фауст как раз, как замечательно показал собственно «Улисс»,— это сын трикстера, или последователь. Но это человек следующего поколения, скажем так. Перельман, конечно, фаустианский тип, потому что трикстер же всегда удачник. А Перельман как раз сторонится любых проявлений удачи, он не фокусник, он одинокий мыслитель. Пожалуй, Маск больше всего на это похож. Ассанж, я думаю, тоже не трикстер, хотя у него есть какие-то черты.

Штирлиц — он такой явно засланный казачок, как мне представляется, но он на трикстера не тянет, потому что он, видите, сиднем сидит в этом посольстве,…
Фауст
Иоганн Гёте
Улисс
Джеймс Джойс
Приключения Шерлока Холмса
Артур Конан Дойл
Семнадцать мгновений весны
Татьяна Лиознова
Двенадцать стульев
Илья Ильф и Евгений Петров
Золотой теленок
Илья Ильф и Евгений Петров
 Григорий Перельман Илон Маск Джулиан Ассанж
Литература
Является ли Мефистофель константой, пытающейся достичь своей цели, или он тоже меняется под влиянием общения с Фаустом?

Меняется, конечно, потому что он предлагает разные соблазны. Сначала соблазны примитивные, в первой части: молодость, любовь, красота. Во второй части соблазны гораздо более серьёзные, то есть значимость, просвещение, служение людям. Фауст-то думает, что лемуры канал копают, а они ему могилу копают! Иоганн Гёте очень правильно оценивал перспективы просвещения. Некоторые люди, близкие мне, некоторые друзья, такие как, например, замечательный историк Вадик Эрлихман, или другие люди, в основном историки, кстати,— они вторую-то часть «Фауста» ставят выше первой, потому что там впервые произнесён приговор именно просвещению:

Едва я миг отдельный возвеличу,
Вскричав:…
Фауст
Иоганн Гёте
Литература
Почему вы считаете, что лучшие переводы Гёте у Николая Холодковского?

Нет, никогда! Я рекомендовал читать Холодковского, но не отдавал предпочтения, потому что… И Фета переводы надо читать, всё надо читать, и в оригинале надо читать, если можете. Перевод Пастернака самый демократичный, самый понятный, но тяжеловесный Холодковский тоже полезен. Да и Брюсова хотя и ужасный перевод, но случаются несколько замечательных кривых выражений, чья кривизна помогает понять Гёте лучше. Ну, он привык криво переводить Вергилия, с такой дословностью, буквализмом, поэтому он решил так же криво перевести и «Фауста». И там есть замечательные куски. В переводе Холодковского его читать именно потому тяжело, что он архаичен, тяжеловесен. А вот перевод Пастернака слишком, как…
Фауст
Иоганн Гёте
 Борис Пастернак Афанасий Фет Валерий Брюсов Николай Холодковский
Литература
Анатолий Рыбаков, «Дети Арбата»

Отчетливо помню, когда я уходил в армию в июне, а потом немножко меня еще отпустили побродить по воле и призвали в первых числах июля 1987 года, мне было особенно обидно уйти, не дочитав «Детей Арбата», которые  начали публиковаться как раз в июньском номере журнала «Дружба народов», где, как сейчас это звучит, в общем, довольно странно, их приходилось пробивать через колоссальный пресс сразу нескольких инстанций. И Сергей Баруздин, тогдашний главный редактор журнала, героически пробил книгу.

Можно сказать, что с 1987 года гласность закончилась и началась свобода слова. Произошло это не на публикации «Архипелага ГУЛАГ», которая случилась тремя годами позже, а на романе…
Дети Арбата
Анатолий Рыбаков
Тяжелый песок
Анатолий Рыбаков
 Анатолий Рыбаков
Литература
Александр Солженицын, «Архипелаг ГУЛАГ»

«Архипелаг ГУЛАГ» главная книга Александра Солженицына. Сам он не считал ее главной, поскольку документальная литература, литература на жизненном опыте своем и своих современников казалась ему все-таки менее важной, чем историческая эпопея «Красное колесо».

Тем не менее «Архипелаг ГУЛАГ» гораздо более популярная в мире и, рискну сказать, более значительная книга Солженицына. Книга, которая своим названием своим ушла в язык. Книга, которая привела к созданию новой организации. Во Франции появилась организация новых левых «Дети Солженицына», которые разочаровались в коммунистическом проекте.

Трудно сказать, в какой степени «Архипелаг ГУЛАГ» фатален и неизбежен для…
Архипелаг ГУЛАГ
Александр Солженицын
 Александр Солженицын
Следующие