Литература
Согласны ли вы, что мата по сути не существует, так как матерные слова — всего лишь дополнительные синонимы к физиологической терминологии?

Э нет, не надо, пожалуйста! Мат — это наследие тех времён, когда «солнце останавливали словом, словом разрушали города», это магическая ритуальная формула. И не надо его, пожалуйста, обеднять и сводить к физиологической символике, поскольку мат, во всяком случае русский, он гораздо шире любой физиологии. Ну, достаточно вспомнить замечательную загадку Зализняка, высокого лингвиста. Попробуйте перевести на обсценную лексику фразу: «О, неосторожный незнакомец! Пожалуй, следовало бы наказать тебя ударом по лицу». Причём все слова должны быть одного корня. Это нетрудно. И задача имеет единственное решение. Это нетрудно, но это показывает замечательную глубину и многообразие…
Литература
Надо ли читать литературную критику?

Видите ли, критику, да, читать надо — хотя бы для того, чтобы уяснить себе контекст. Иногда критик знает то, чего не знаете вы. Ведь в чём беда? Критик существует не для того, чтобы читателю давать гид — «ходи туда, ходи сюда». Критик существует для того, чтобы автору объяснять закономерности его пути. Но автор один, а читателей много, поэтому критика современная обслуживает прежде всего интересы книжных магазинов или издательств — она превратилась в нечто рекламное. И я не первый это открыл. Мне же кажется, что даже не читателю надо растолковывать, а писателю надо объяснять, но для этого критик должен уметь сопереживать, владеть даром эмпатии, для этого критик должен любить поэта и за ним следить.…
Литература
Каково ваше мнение о книге Ганса Фаллады «Каждый умирает в одиночку»?

Это великий роман. И «Маленький человек, что же дальше?»  – тоже великий роман. Нет, Фаллада – великий писатель. Просто у него жизнь была такая, как у всех немецких экспрессионистов. Он сделал из своей жизни полный кроваво-алкогольный хаос. На жену покушался, пил страшно, испытывал соблазн национал-социалистического свойства, но, к счастью, их победил. Он же всю войну прожил там и не сошел с ума. А может быть, все-таки и сошел.

Нет, Фаллада – замечательный писатель, а «Каждый умирает в одиночку» – одна из самых страшных хроник режима. Но я думаю, что такую книгу в современной России никто написать не сможет. Потому что в современной России чувство героического, чувство уважения к…
Каждый умирает в одиночку
Ганс Фаллада
 Ганс Фаллада
Литература
Что вы можете сказать о творчестве Гайто Газданова?

Гайто Газданов – человек глубокого и сложного мировоззрения, которое в его книгах никак не проявлено, но оно чувствуется, как свет за дверью. И вот эта загадка в его творчестве  так притягательна: с одной стороны, он явно знает, понимает что-то очень серьезное о боге и мироустройстве, а с другой стороны он нигде об этом не проявляется. Поэтому у него появляются такие романы, как «Призрак Александра Вольфа», такие рассказы, как «Товарищ Брак». У него на уровне стиля ощущается это знание страшного. Он говорит как человек, который варился в адском котле. Он подростком застал Гражданскую войну и видел в России все самое страшное. Но этот опыт и это мировоззрение не лезут в текст, они загнаны в…
Призрак Александра Вольфа
Гайто Газданов
Товарищ Брак
Гайто Газданов
 Гайто Газданов
Литература
Согласны ли вы с мнение Федора Достоевского о своей повести «Двойник»: «Идея была серьезная, но с ее раскрытием не справился»?

Идеальную форму выбрал По, написав «Вильяма Вильсона». Если говорить более фундаментально, более серьезно. Вообще «Двойник» заслуживал бы отдельного разбора, потому что там идея была великая. Он говорил: «Я важнее этой идеи в литературе не проводил». На самом деле проводил, конечно. И Великий инквизитор более важная идея, более интересная история. В чем важность идеи? Я не говорю о том, что он прекрасно написан. Прекрасно описан дебют безумия и  раздвоение Голядкина. Я думаю, важность этой идеи даже не в том, что человека вытесняют из жизни самовлюбленные, наглые, успешные люди, что, условно говоря, всегда есть наш успешный двойник. Условно говоря, наши неудачи – это чьи-то…
Вильям Вильсон
Эдгар По
Двойник
Федор Достоевский
Нос
Николай Гоголь
Ада
Владимир Набоков
 Николай Гоголь Владимир Набоков
Литература
Кого из писателей можно назвать наследниками Уильяма Стайрона?

Стайрон – один из моих любимых писателей, безусловно. Но кого я мог бы назвать его наследником? У Стайрона был такой прием рассказывать историю дважды, поворачивая ее с разных концов, открывая все больше секретов, все больше скелетов в шкафу. Прием, в общем, один. Так написан «И поджег этот дом», так написан «Выбор Софи», ну и думаю, что и «Признания Ната Тернера» тоже постепенно снимают разные слои с истории. Кстати говоря, первый его роман «Сойди во тьму» я прочитал недавно – скучно. Я боюсь, что он выписался к концу. Но самое лучшее – это, конечно, «И поджег этот дом». Это просто действительно высокая литература. И гениально придуманный сюжет, и герой омерзительный (Мэйсон), и изумительный Касс…
И поджег этот дом
Уильям Стайрон
Выбор Софи
Уильям Стайрон
 Уильям Стайрон
Литература
Не могли бы вы рассказать о Джоне Уильямсе? Что вы думаете о его романе «Стоунер»?

«Стоунер» – эта книга, которая некоторое время держалась в списке бестселлеров, которая посмертно как-то Уильямса прославила, вызвала с одной стороны довольно бурную и быструю реакцию. Она попала в бестселлеры, и о ней все одаренные критики высказывались. По-моему, даже Опра ее сделала книгой месяца, не помню. Но эта мода 2015 года так же и схлынула. Я почему помню? Как раз мы тогда обедали с Майклом Вахтелем, тогда заведующим кафедрой в Принстоне, а я там работал. И мы обсуждали «Стоунера», оба только что его прочли. И Вахтель сказал: «Какая прекрасная книга, может быть, лучшая книга о нашей профессии, какая слезная книга, какая трагическая!». Он, хотя и специалист в основном по…
Стоунер
Джон Уильямс
 Джон Уильямс
Литература
Не могли бы вы рассказать о Морисе Метерлинке?

Я люблю его безумно. Пьесы прежде всего, хотя и теоретическая работа его, вот эта его натурфилософская проза – «Жизнь пчел», – когда это только стало появляться  в советской России (в досоветской такое читали постоянно), меня это поразило, с одной стороны, какой-то наивностью, а с другой – очень тронуло. Я всегда любил такие метафизические объяснения природы. Мне всегда казалось, что эволюция и биология – это вещи духовные, что это господь так устроил. И подход Метерлинка казался мне утешительным. Это совсем не оккультизм…

Я помню, как Тамара Хмельницкая мне пыталась объяснить антропософию. Она же сама была антропософка, она занималась всю жизнь творчеством Белого. Именно…
Жизнь пчёл. Разум цветов
Морис Метерлинк
 Морис Метерлинк Тамара Хмельницкая
Литература
Что вы думаете о творчестве Гюстава Флобера? Не могли бы вы дать оценку романа «Саламбо»?

Для меня Флобер – абсолютно и однозначно гениальный писатель. Самая любимая моя вещь – это «Воспитание чувств», или «Чувствительное воспитание». Лучший роман о революции, который я читал; о том, что революция – одна большая подмена. Это роман о подменах: у него там гениально сведены своды: именно в момент революции герой не попадает к идеальной возлюбленной и проводит ночь с проституткой. Вот революция – это то же самое, это ночь с  проституткой. Хотя ничего не поделаешь, как писал я в одном недавнем англоязычном стихотворении: «Follow Russia’s Revolution, it’s the only solution». В общем, у меня есть ощущение, что «L’Education Sentimentale» – великий роман. «Мадам Бовари» не нуждается в…
Воспитание чувст
Гюстав Флобер
Саламбо
Гюстав Флобер
Иродиада
Гюстав Флобер
 Гюстав Флобер
История
Литература
Силен ли элемент самовнушения в мировой культуре? Существует ли объективная реальность?

Она, конечно, существует, но элемент самовнушения в нашей жизни огромен. Я не вижу в этом ничего дурного. Просто так устроен мир, что человек больше верит своим мыслям, чем своим глазам.  Это еще Базаров заключал.

Но я сторонник такой одной штуки, такого психологического хода. Когда-то в Киеве Машка Старожицкая меня познакомила с очень интересным психологом. Она тогда не писала и меня познакомила. И мы говорили, я развивал свою тогдашнюю теорию о том, что психологи занимаются довольно мерзкой штукой: они учат  примиряться с реальностью вместо того, чтобы ее менять. И она сказала вещь, меня поразившую: «Мы, как правило, виним в своих бедах себя. Люди рефлексирующие,…
Следующие