Да, собственно, рвал-то не он, это была её идея.
«Что до меня, то моя невеста пятый год за меня ни с места, где она нынче, мне неизвестно; правды сам черт из нее не выбьет». Жестокие слова сказаны: «Спит она, видимо, там, где выпьет». Да, он довольно жестоко говорил о Марине Басмановой, это нормальная мужская месть. Это вам не Александр Пушкин: «Я вас любил так искренно, так нежно, как дай вам бог любимой быть другим». Но тем не менее продолжал писать ей стихи, но это все было, как вы понимаете, совсем не от хорошей жизни, и более того — совсем не для того, чтобы мы умилялись поэтической его судьбе. Конечно, он в идеале хотел быть счастлив с ней, и может быть, был бы, и может быть, его поэтическая судьба была…
